Канарейка - Леонид Алексеев

– Да? Там, правда, уже всё готово и нас с вами ждут, но раз такое дело… Ладно, перенесём.

…

– Паш, я всё вспоминаю, и меня трясёт, – Лида передёрнула плечами. – Хорошо, что тогда твои взяли Зойку. Когда кража произошла. Даже не представляю, что было бы, если бы она дома оказалась.

– Ох, старуха, лучше об этом не думать. Кинь мне пельмешек ещё. Теперь двери металлические поставили, замки в них надёжные, – Павел поднял сжатый кулак, – никто не сунется больше. Ребята-то поужинали?

– Зойка поклевала, а Хо… ай… – Лида покачала головой, – Денису ещё рано.

– Ну да, из-за лекарств у него ж всё по часам. Слушай, так а что Кристина в итоге? У тебя нет ощущения, что она Зою просто на нас бросила?

– Не знаю. – Лида поставила перед Павлом тарелку с пельменями. – Сметаны дать?

– Не, я немного уксуса.

– Мишка в тюрьме пока. Как там, что? Ничего неизвестно.

– Я, собственно, не против. Зачем ребёнку эти тёмные истории? Но пусть мать хоть скажет конкретно. Она так и не звонила?

– Не звонила. И я её не могу найти. Да у нас и самих история не самая светлая. Неизвестно ещё, чем кончится. Обыск этот, что ребята из Большого дома устроили. Тайник какой-то нашли. Сколько мы жили на этих… Сколько там было-то?

– Что-то больше миллиона долларов. Кстати, надо со следователем поговорить: это ж клад, нам четверть не положена разве по закону?

– С ума можно сойти! Были ж, буквально, подпольными миллионерами!

– Ладно, старуха, не жалей, заработаем!

Лида с Павлом ещё долго смеялись бы, рассуждая на тему обладания несметными богатствами, но в дверь позвонили.

– Наша популярность становится утомительной, – насторожился Павел.

– Может, Стина. Я посмотрю.

Лида подошла к двери и посмотрела в глазок.

– Это Джинтоник, Паш, – весело крикнула Лида и отперла замки.

– Льдышка, привет, в холл вошёл Николай и сходу прокричал: – Гнатич, выходи! Я тебе кепку принёс! Кепку у меня в гаражах забыл, а я чёт всё забывал занести, – пояснил он Лиде.

Лида взяла вельветовую кепку Дмитрия Игнатьевича и прижала её к груди:

– Коль, папа умер, – тихо сказала она.

Джинтоник открыл рот и осел на банкетку:

– Как умер? Давно?

– Нет, недавно. Вот, здесь, на кухне… Мы с ним выпили… Он как сидел, так и… как будто заснул.

– О, Коля́, здоров! – в холл вышел Павел. – Чего это с ним? – он посмотрел на Лиду.

Лида показала ему кепку.

– Папина? Ты не знал, что ли? М… Понятно.

– Здравствуй, Пал! Как это у вас называется, нокаут?

– Да мы все, Коля́, последнее времени в состоянии грогги пребываем. Как у тебя бизнес, процветает?

– Закрыл я всё. Как нашего начальника РОВД взяли за жабры, так на меня кубаринские тут же наехали. Надоело! Я на «Ямал» нанялся. Трюмным механиком.

– Это на ледокол? – удивленно уточнил Павел.

– Ага. Я же техникум в свое время закончил по судовым двигателям. Поклон за это Зое Андреевне. Да и что, мне всю жизнь быть «Джинтоником из гаражей»? У меня и отчество и фамилия есть. Да, в контракте так и записано: «Ивушкин Николай Ильич»!

Из гостиной в холл вышла Зоя в бирюзовом платье в белый горошек и красных колготках:

– Я Зоя! Зачем ты меня звал, дядя? – спросила она у Николая. Для четырёхлетней девочки у неё была на удивление хорошая дикция.

Коля, не скрывая изумления, переводил взгляд с Павла на Лиду:

– Ребят?! Вы это когда успели?

– Это племянница моя, – едва сдерживая смех, пояснила Лида, – Кристинина дочка.

В этот момент из гостиной вышел Денис и, не обращая ни на кого внимания, проследовал на кухню. Глаза Николая выдавали состояние близкое к шоку:

– Господи! А это что за приведение?

– Это сын моей… подруги. Она тоже умерла.

– Да что же это такое, слушайте! – возмутился Коля. – А с головой что у него? Страшно смотреть даже…

– Несчастный случай, – Лида решила не вдаваться в подробности.

– Ох, ну вы и даёте! – Николай хитро прищурился. – Ладно, пойду я. Если что, заходите, звоните. Хотя, я теперь дома-то неизвестно когда буду.

– Удачи, Коля́! Как у вас говорят: «Семь футов под килём?» – Павел пожал Николаю руку.

– Да вроде «под килем», – улыбнулся тот. – И канарейку куплю, как у вас. Повешу в каюте, если разрешат. Толку – ноль, зато красиво!

Кристина

«А в Финляндии весной не так сказочно, как зимой, – Кристина смотрела из окна приземистой избушки на небольшую заболоченную полянку с глубокой колеёй от колёс машины. – Что я здесь делаю?»

– Стина, всё кончено! – в избушку, блеснув лысиной, вбежал высокий кривоногий мужчина. – Я сейчас с бухгалтером говорил, – он уселся на почерневший деревянный резной стул и ссутулился.

– Прямо-таки всё? – холодно уточнила Кристина, надкусила яблоко и, нарочито чавкая, поднесла его к губам мужчины. – Вкуси, Борис Андреевич, запретного плода.

– Делом «Гемтреста» теперь КГБ занимается. Или как их там щас? – Борис отстранился и хлопнул себя по коленям. – Объединили ещё с каким-то делом.

– На этом заводе мой папа работал, – протянула Кристина и уселась Борису на колено, не оставляя попыток угостить яблоком.

– Это уже ничем не поможет… Да при чём тут твой папа, Стина?! – Борис отобрал у Кристины яблоко.

– У тебя же много фирм, не только «Гемтрест», – Кристина искоса взглянула на Бориса и прищурилась, изображая работу мысли.

– Все счета арестованы! Во всех конторах обыски! – Борис посмотрел на Кристину, будто искал у неё спасения.

– Приехали! – она саркастически усмехнулась, вырвала из руки Бориса яблоко и вернулась к окну.

…

– Лид, я никак не могла приехать на папины похороны, – Кристина делала вид, что не понимает, почему ей приходится объяснять очевидные вещи, – Миша же в тюрьме! Ты не понимаешь?

– Я всё прекрасно понимаю, – Лида повязывала перед зеркалом шейный платок. – Можешь сейчас не начинать? У меня сегодня пять уроков подряд. Я вернусь, и мы с тобой вечером поговорим.

– Возьми там чё-нить. Помянем. Пашка-то твой будет?

– И Пашка будет. И помянем. Зоенька, пока!

– Пока, тётя Лида! – в холл выбежала Зоя и помахала ручкой.

«Пять уроков у неё! – злорадствовала Кристина. – Столько училась, чтоб теперь подыхать на каторге! Всё чего-то кому-то хотела доказать! Ну, да. Лучшее доказательство – это консервная банка с пробегом!»

– Зоя, иди завтракать! – позвала она дочку. – Тётка тебе тут наготовила, смотри-ка! Омлет, кашка манная. Ох ты, печенья напекла! Обоспаться!

Кристина усадила Зою за стол и сунула ей под нос кашу в пиале. Намазала ломоть белого хлеба маргарином, шлёпнула на него кусок омлета, поверх