Дом призраков - Патриция Вентворт

Детектив Фрэнк Эбботт сильно подозревал, что Скотленд-Ярду опять достался крепкий орешек. Этого всегда приходится ожидать, когда едешь в провинцию, но Гроув-Хилл так близко от Лондона, что можно было при большой расторопности оказаться на месте вовремя и ухватить первую реакцию главных подозреваемых. Больше всего раздражало то, что он мог бы поспеть вовремя, если бы не шеф. Старший инспектор Лэм долго терзал его расспросами о деле банды Калахама, что вполне могло бы подождать до лучших времен. Вдобавок шеф, сверля его выпуклыми глазами, которые Фрэнк непочтительно сравнивал с бычьими, словно не замечал его очевидного нетерпения поскорее покончить со старым делом и перейти к новому. Он вылил на него знакомую проповедь о том, что долг молодого офицера — вести себя почтительно, не спешить и помнить пословицу: тише едешь — дальше будешь. В итоге Фрэнк приехал на Бельвью-роуд через десять минут после впечатляющего появления Николаса Карея.

С ним был сержант Хаббард, молодой человек, одержимый идеей во всем походить на инспектора Эбботта. Он делал это так откровенно, что Фрэнк как-то раз пришел в бешенство и сказал мисс Силвер, что если вскоре произойдет второе убийство, ей не придется долго искать жертву и преступника. Но это в будущем, пока же он поздоровался с инспектором Шарпом, о котором до сегодняшнего дня мог сказать только самое лучшее. Выложив ему все известные факты, Шарп сказал:

— Странная история, очень странная. Женщина, считающая себя чуть ли не инвалидкой, выходит из дому среди ночи, причем не один, а два раза, чтобы проверить, не встречается ли дочь в саду с мужчиной.

— Такое случается.

— Погодите, у меня не все. Этот парень, Карей, встречался с мисс Грэхем еще семь лет назад. У него была приметная машина, настоящее старье, и я сам видел, как они на ней катались. Все говорили, что они помолвлены. Затем пять лет назад все кончилось, он уехал за границу. Мать разыгрывала из себя больную. Не думаю, что у нее было что-то серьезное, но она всем это внушала. Старая эгоистка. Не хотела отпускать дочь замуж, совсем ее заездила.

Прямо рабовладелица какая-то.

— Говорите, она выходила два раза?

— Если дочь не врет. Говорит, пошла на встречу с Кареем, потому что мать запретила ему приходить к ним домой, а он сказал, что если она не выйдет, он сам придет. О нем говорят, что он решительный малый. Она говорит, они собрались пожениться и хотели обсудить, как это устроить. Он вернулся спустя пять лет; я так понял, что на этот раз они решили ничего матери не говорить до тех пор, пока все не свершится. Наверху в саду есть что-то вроде беседки. Там они и встретились, и там миссис Грэхем была убита. Мисс Грэхем говорит, мать пришла к ним туда и закатила скандал, но она все уладила: отослала Карея, увела мать в дом и уложила спать. Если это правда, значит, миссис Грэхем выходила еще раз. Небось решила, что Карей все еще здесь околачивается, и дочь снова выскочила к нему на свидание. Если это не правда, и она выходила из дому только один раз, значит, тогда это они ее и прикончили, и они оба погрязли в этом деле по уши. Как бы то ни было, ее задушили — сначала руками, а потом для верности дважды скрученным шарфом.

— С ней в доме была только дочь?

— В общем, да. До последнего момента.

— Что вы этим хотите сказать?

Шарп состроил странную физиономию.

— Полчаса назад прибыла ваша мисс Силвер, а за десять минут до вашего приезда пришел Николас Карей. Хам мет открыл, а он ворвался в гостиную, прежде чем его успели остановить. Я вошел сразу за ним и увидел, как девушка бросилась ему на шею и сказала: «Ники, скажи им, что это не ты сделал!»

Фрэнк Эбботт присвистнул.

— Что ж, в любом случае это любопытно. Надеюсь, вы не дали им посовещаться?

— За кого вы меня принимаете? Он сидит в столовой, можете сами посмотреть. Но лучше сначала прочтите показания мисс Грэхем.

Николас Карей свирепо расхаживал по комнате. Он хотел поскорее дать показания и вернуться к Алтее: она держит все в себе, ей необходимо выплакаться у него на плече. Он же больше всего хотел узнать, что случилось и как.

Когда вошли двое полицейских, он перестал метаться и отрывисто спросил:

— Что здесь происходит?

Бесцветные брови Фрэнка Эбботта взметнулись вверх.

Его внешний вид без всяких усилий с его стороны придавал ему заметную надменность. Длинный нос, узкое бледное лицо, приглаженные до зеркального блеска светлые волосы, светлые серо-голубые глаза, высокая ладная фигура, элегантный костюм, привередливый подбор аксессуаров — все это никак не соответствовало расхожему представлению об инспекторе полиции. Скорее он был похож на щеголя из привилегированного клуба. Он устремил на Николаса запугивающий взгляд.

— А вы не знаете?

Перестав расхаживать, Николас остановился между столом и окном; там он и стоял, бледный и хмурый.

— Я услышал, что мисс Грэхем умерла и пришел узнать, так ли это. Мы с мисс Грэхем помолвлены. Я спросил вас, что случилось. Спрашиваю еще раз.

С невозмутимым видом Фрэнк Эбботт произнес:

— Этой ночью миссис Грэхем была убита.

— Убита! — вырвалось у Николаса.

— Несколько часов назад. — Он обратился к инспектору Шарпу. — Полицейский врач уже прикинул время?

— Около полуночи.

Фрэнк Эбботт продолжал:

— Возможно, вы сможете нам помочь. Во сколько вы ушли? — Он увидел, что Николас напрягся. — О, мы знаем, что вы здесь были, мисс Грэхем все честно рассказала.

Кстати, моя фамилия Эбботт, я инспектор Скотленд-Ярда.

Я только что приехал и еще не видел мисс Грэхем. Меня интересует ваше изложение событий. Вы вчера назначили здесь встречу. Как вы это сделали?

— Я позвонил. Сказал, что приду в пол-одиннадцатого.

— Миссис Грэхем рано ложится спать?

— Да, около девяти.

— Она не приветствовала ваши визиты?

— Можно и так сказать.

— Поэтому вы назначали свидания с мисс Грэхем в садовом павильоне?

— Да.

— И на этот раз тоже?

— Да.

— Что ж, мистер Карей, — сказал Фрэнк Эббот, — может, вы расскажете, что у вас произошло? Конечно вы не обязаны отвечать, но с другой стороны, если вам нечего скрывать…

— Мне абсолютно нечего скрывать.