Тихушник возвращается - Александр Федорович Бабин

слушаю, — говорил спокойный голосом. — Начальник бандитского отдела? Странно, вы, наверно, ошиблись номером, у меня на заводе бандитов нет. Что обязательно сегодня? Завтра никак нельзя? Лучше вы подъезжайте, жду звонка из Москвы, звонят на стационарный телефон, отъехать не могу. Хорошо, — и положил трубку. — Полковник полиции назвался Ермаковым. Ты как-то о нем говорил. Накаркал, — косо, посмотрев на Титова. — Сказал, скоро подъедет. Оперативно работает полиция.

— Мне лучше от тебя свалить, чтоб Ермаков нас вдвоем не застал — ко мне неровно дышит. Поеду в офис. После его ухода отзвони, если, конечно, не увезет тебя с собой в наручниках! Мой адвокат будет на стреме. Заметь, опера шустро на тебя вышли, видать этот сученый фраер подсуетился, хочет быстрей срубить с нас денег.

— Возможно и так, но я думаю, Ермакова интересует коробка с деньгами, которую я подарил молодоженам. Большими деньгами не разбрасываются даже директора заводов.

Тит встал:

— Вижу, звонок Ермакова тебя протрезвил. Держись увереннее, менты пасуют, когда с ними базарят на равных, — и вышел из кабинета.

Семенов, выйдя из подъезда, увидел, как сосед, припарковав машину, выходил из салона. Крикнул ему:

— Николай, ты зря ставишь прокурорскую машину у входа — дорогая вещь! Ребятишки поцарапают, от шефа огребешь тумаков. На днях шустрый велосипедист чуть не въехал в мою машину. Сейчас ее ставлю за домом в закутке, — Семенов решил поговорить с водителем прокурора Шувалова, может, он, что и расскажет интересного про убийство судьи.

— Приехал ненадолго, а машину ставлю в гараже, что не знал?! Сегодня у шефа с генералом ФСБ банный день, сказали, позвонят, когда понадоблюсь. Что мне торчать в машине, и так остеохондроз замучил.

— Это что получается, у твоего шефа не нашлось угла для своего водителя?

— В его дворце места достаточно, сказал, чтобы я тоже отдохнул.

— Тогда понятно, завтра тоже собираюсь на дачу в бане спинку погреть. В ванне что мылся, что не мылся, вода из-под крана. В ней все элементы таблицы Менделеева, даже больше. Тело пахнет, как будто в свинарке побывал!

— И не говори, в болоте вода и то чище!

— Сосед, хочу тебя спросить, твой шеф как чувствует себя после статьи журналиста? Ох и смелая женщина! Народ в интернете ее поддерживает, видать, написала правду о нём, а может, кто и заказал ей статью. Сейчас плати деньги, и журналисты все, что хочешь, понапишут — первый канал отдыхает! Будь я на месте твоего шефа, давно бы ее отправил в тюрьму.

— Ты говоришь про Андрееву?! Недолго ей осталось чернить честное имя шефа, — хитро, улыбаясь.

Семенов заметил в словах соседа другой их смысл:

— Николай, что так достал? — сказал слова серьезным тоном, имея в виду прокурора. — Можешь не отвечать, — не дал ему ответить, понимая правду, не скажет, побоится. — Сам был на твоем месте, когда носил погоны. Мой начальник полиции, как и твой прокурор, просиживал в кресле штаны, зато карман свой потуже набивал. Начальники, они все с короной на голове! На заре своей карьеры думают иначе, что останутся порядочными людьми, но коррупционная система ломает их сознание. Так и твоего патрона сломала. Журналист пишет, смета при ремонте здания прокуратуры завышена в три раза. Народ сейчас ученый, всё понимает, стало быть, бюджетные деньги не обошли стороной карман твоего шефа? Вот уволят его с треском с прокурорского кресла и тебя попрут с машины, куда пойдешь работать? А у нового прокурора свой шофер есть. Тебе до пенсии еще далеко, и ты гражданский человек, погон не носишь. Если что, податься в таксисты, так там тоже работа не сахар, наркоманов возить, — усыплял его бдительность, подготавливая к вопросу о том, что ему известно про убийство судьи. Наверняка краем уха слышал, что говорил прокурор. — С утра интернет гудит, якобы областной судья скоропостижно скончался, и говорят на свадьбе своей дочери. Не знаю, правда ли?! Наверно, сердце подвело, пандемия никого не щадит, — задал расплывчатый вопрос.

— Он умер не от сердечного приступа, а его отравили прямо за свадебным столом. Шеф сидел с ним рядом, могли и ему в стакан положить яд.

— Судью отравили?! — Семенов сделал удивленный вид. — Не путаешь?! Отравился едой, это я понимаю, продукты коммерсанты продают с просрочкой. Тут на днях жена с подружками в кафе «удачно» отдохнули! Они на роллах помешаны, так эта пища для японцев, а не для нас, русских. Покушали ролл с «аппетитом», что два дня таблетками отпаивались и с очка не слазили! Пока заморскую рыбу до наших краев довезут, ее десять раз заморозят и столько же разморозят, качество ни о чем. Я как-то этих заморских роллов попробовал, стошнило. Лучше мясо на сковородке поджарить и покушать с русскими солеными груздями, да с картошечкой. Не еда, а песня!

Николай ждал, пока договорит Семенов, он ведь не простой водитель, возит областного прокурора, статус высокий, знает многое:

— Преступление расследует полиция на пару с чекистами, и уже напали на след преступника. Начальник ФСБ моему шефу сказал, что журналист, ну, эта Андреева, имеет доказательства по убийству судьи, но они ее пока не трогают. Сегодня об этом только и говорят. Ведь моему шефу Морозов был товарищем, не завидую я тем, кто его отравил.

Семенов передергивая плечами:

— Жуть! Тот, кто приложил руку к смерти судьи, — смелый человек! Если ты говоришь, что его отравили. Наверно, убийца на него имел зуб, осудил ни за что, такое часто бывает, люди всю жизнь сидят в тюрьме за чужие преступления. Освободился, ему отомстил. Когда я служил в милиции, знал таких людей, шли на уговоры опера, лишь бы его вывезли из следственного изолятора на волю. Чаем хорошим напоили, с родственниками повстречался. Зэки за эти услуги, брали на себя чужие кражи: какая разница одним преступлением больше, одним меньше. Им за явку с повинной срок не набавляли. Судьи операм шли навстречу — гнались за раскрытием преступления, — прочитал Николаю лекцию. — Сосед, ты хоть поостерегись не сиди за одним столом с прокурором, убийца еще на свободе. Вдруг он маньяк, одним преступлением не остановится, — подыгрывая ему.

— А мы, водители, и не сидим за одним столом с начальниками. Нашим шефам стыдно с нами сидеть.

Семенов его перебил:

— Хотел сказать слово стрёмно. Хорошо тебя понимаю: у кого щи жидкие, а у кого бриллианты мелкие! Ты как-то говорил, что с прокурором учился в одной школе. Сейчас с товарищем как раз эту тему обсуждали за кружкой пива и вяленым карасем. Жизнь нас тоже с ним потрепала. Тебе надо изредка расслабляться, выбирай время, попьем пива. Далеко ходить нам в гости не надо, живем в одном