Вор во ржи - Лоуренс Блок

— Когда я встретился с ней в коридоре шестого этажа. Видит бог, я отлично ее запомнил, хотя она в тот момент и была одета как паддингтонский медвежонок. А потом, в вестибюле, и она меня вспомнила. «Это он», — пропела она, милая крошка.

— Это ее ты видел с Марти?

— Ее самую, — кивнул я, — и, признаться, восхищен вкусом этого человека. Ее зовут Айзис Готье, и она живет в этом отеле.

— И она навела на тебя копов, а Марти вытащил тебя из камеры.

— Угу.

— А какое все это имеет отношение к письмам?

— Не знаю.

— Или к убийству? Есть тут какая-то связь?

— Хороший вопрос.

— Берн, это совершенно не похоже на пастрами.

— Я тоже так думаю.

— И просто не понимаю, как с этим может сочетаться крем-сода. Она вообще ни с чем не сочетается.

— Ты совершенно права.

— Берн, так что произошло прошлой ночью?

— Хотел бы я знать, — вздохнул я, — потому что я был там и меня загребли, так что лучше бы мне знать, что случилось.

Я пересказал ей все еще раз — от самого моего прибытия в отель «Паддингтон» прошлым вечером до того момента, как я покинул его в наручниках и под сольную арию Рэя, спевшего для меня «предупреждение Миранды».

— Мама всегда говорила, что нужно носить чистое нижнее белье, — продолжил я. — На тот случай, если меня собьет машина.

— Моя говорила то же самое, Берн, хотя никогда не объясняла зачем. Я просто решила, что это одно из правил, которым следуют приличные люди. Впрочем, какая разница? Если тебя собьет машина, разве твое нижнее белье не испачкается вместе со всем остальным?

— Я как-то об этом не думал, — признался я. — Но я следую ее совету и каждое утро надеваю чистое белье и за все эти годы ни разу не попал под машину.

— Какое расточительство.

— На самом-то деле ей стоило бы сказать, что чистое белье нужно носить на случай, если тебя будет обыскивать полиция.

— Потому что это гораздо более вероятно, чем угодить под «тойоту»?

— Ну, для меня уж наверняка. Конечно, очень неловко, если на тебе при обыске обнаружат грязные трусы. Впрочем, в чистых тоже чувствуешь себя неловко.

— Воображаю.

— Но если попадешь под машину, то рискуешь оказаться без сознания.

— Или даже мертвым.

— В любом случае ты даже не узнаешь, что нижнее белье у тебя грязное. А если и будешь в сознании — тебя это будет волновать? Мне лично найдется о чем подумать помимо того, что на мне грязные трусы.

— Ты испытывал неловкость прошлой ночью?

— Когда меня обыскивали? Надо сказать, было бы гораздо хуже, если бы они что-нибудь нашли. Я не о грязных трусах.

— Это хорошо, — кивнула она, — потому что мы и так слишком много о них говорим, и я бы предпочла больше не касаться этой темы. Так они ничего не нашли, Берн?

— Абсолютно! Они не обнаружили мои инструменты, иначе мне много бы чего предъявили. И не обнаружили писем Гулливера Фэйрберна к своему агенту, что естественно, поскольку я тоже их не обнаружил. А еще они не обнаружили…

Дверь магазина отворилась.

— …что случилось с Метсом вчера вечером, — невинным тоном продолжал я. — Этот юный левша, которого вызвали из Сарасоты, собирался начать вчера вечером, но я так и не узнал, удалось ему или нет.

Кэролайн посмотрела на меня как на человека, внезапно потерявшего рассудок или, как минимум, его существенную часть. Потом обернулась на дверь и все поняла.