Вор во ржи - Лоуренс Блок

— Что бы ты ни делала, — проворчала Кэролайн, — продолжай в том же духе. Совет Рэймонда Киршмана, основателя Школы Очарования.

— Ты же знаешь Рэя.

— Знаю, — кивнула она, — и не перестаю сожалеть об этом. Вот крыса.

— Из-за того, что он наговорил обо мне?

— Скорее уж обо мне. Он заметил, Берн. Он не понял, что он заметил, но тем не менее заметил.

— Что волосы у тебя длиннее, чем раньше?

— Волосы не главное. Одежда тоже. Посмотри на эту блузку.

— А что с ней?

— Ты бы такую надел?

— Ну, — призадумался я, — пожалуй, нет. Но я же мужчина, Кэролайн.

— А она слишком женственная, правильно?

— Ну да.

— Вот что происходит, Берн. Я становлюсь женственной. А взгляни на мои ногти.

— А с ногтями что случилось?

— Просто посмотри на них.

— Ну и?

— Они никак не изменились?

— Коротко подстрижены, — принялся рассуждать я. — Лака нет, по крайней мере, я не замечаю. Если ты только не пользуешься бесцветным лаком для укрепления ногтей.

Она отрицательно покачала головой.

— В таком случае, насколько я могу судить, они такие же, как были.

— Правильно.

— И в чем проблема?

— Проблема, — сказала она, — внутри.

— Под ногтями?

— Под кожей, Берн. Они такие же, как всегда, но впервые они выглядят не так, как надо. Для меня, разумеется. Они выглядят короткими.

— Они и есть короткие. Как всегда.

— До сей поры, — продолжала Кэролайн, — они мне не казались короткими. Они были нормальными. Теперь я смотрю на них — и они кажутся мне короткими. Непривлекательно короткими.

— О-о.

— Словно они должны быть длиннее.

— В самом деле?

— Как мои волосы.

— О-о.

— Ты понимаешь, что происходит, Берн?

— Кажется, да.

— Это Эрика, — сказала она. — Она превращает меня в куклу Барби. А что дальше, скажи, пожалуйста? Крашеные ногти на ногах? Проколотые уши? Берн, ты будешь спать с медвежонком, а я сама им стану. Крысы.

— Но ты все еще употребляешь сильные выражения.

— Это пока. Скоро услышишь, как я буду говорить «мышки». Берн, я думала, у тебя нет этих писем.

— Нет.

— Тогда как ты оставил отпечаток на конверте?

— Таким образом я узнал номер комнаты Ландау. Помнишь? Я сделал вид, что подобрал с полу конверт, на котором значилось ее имя…

— И портье положил его в ее ящик. Ты, случайно, выбрал не лиловый конверт?

— Мне нужно было что-нибудь заметное. Я знал, что Фэйрберн всегда пользуется лиловыми конвертами, ну и…

— А что было в конверте?

— Просто лист чистой бумаги.

— Лиловой бумаги?

— А какой же еще?

— Ты что, хотел, чтобы у нее случился сердечный приступ? Она получает письмо, думает, что от него, и достает пустой лист. Я бы на ее месте решила, что это смертельная угроза от немногословного человека.

— На самом деле я полагал, что она не успеет получить конверт прежде, чем я доберусь до тех писем, а потом она решит, что это прощальная шутка Фэйрберна.

— Ты так полагал, да?

— Ну примерно.

— И это после перье, да?

— Кэролайн…

— То есть ты действительно не знаешь, где они?

— Понятия не имею.

— А ты не разговаривал с женщиной, которая заварила эту кашу?

— С Элис Котрелл? — Я потянулся к телефону. — Я звонил ей, но никто не отвечал. И сейчас не отвечают.

— Меня удивляет, что она сама на тебя не вышла.

— Меня, кстати, тоже. Ладно, попробую дозвониться попозже.

— А твое сотрудничество с Рэем…

— Мы договорились пятьдесят на пятьдесят, — напомнил я. — Все точно, как в аптеке. Но пока продавать нам нечего, и на этот момент лучшее предложение сделал мне человек, который готов возместить расходы на изготовление ксерокопий. Так что пока делить нечего. Если только…

— Если что?

— Если я не ошибаюсь. Ну ладно, там видно будет. Сейчас я хочу выяснить, чего хочет Марти.

Я думал об этом и после того, как она ушла к своим собакам, но меня то и дело отвлекал поток посетителей. Сначала на пороге возникла Мэри Мэйсон, которая, могу поклясться, покупает у меня книги, только чтобы иметь повод пообщаться с моим котом. Она, как обычно, закудахтала над ним, а он, как обычно, воспринял это как должное. Потом он вспрыгнул на высокую полку и свернулся в клубок рядом с томом писем Томаса Лава Пикока, который, боюсь, останется моим столько, сколько и сам магазин. Я продал мисс Мэйсон два или три читанных детектива — симпатичные, вы будете приятно удивлены! — и пока оформлял покупку, появился мужчина на костылях, желающий узнать, как пройти к церкви Троицы.