Дважды не присягают - Сергей Иванович Бортников

– Насколько мне известно, по этому делу задержан человек из ближайшего окружения Граммофона.

– Бублик?

– Пока он отрицает свою вину, но отпечатки пальцев на автомате принадлежат именно ему!

– Туфта все это. В тот день был тридцатиградусный мороз. Чтобы снять пальчики надо было занести ствол в помещение и отогреть – иначе ничего не выйдет.

– Знаю…

– А менты проводили свои анализы прямо на улице и через несколько часов – нате вам: Бублик!

– Занятно…

– Я хотел «перетереть» с Граммофоном по этому поводу, забил ему «стрелку», однако Яша отправился на небо прежде, чем мы успели пообщаться.

– Но после него были Череп и Димон, Руслик и Шарманщик… Теперь вот Плинтус…

– Око за око. Зуб за зуб. Главное: запустить цепную реакцию! Потом – знай себе – сиди в теплом кабинете и потирай ручки, наблюдая, как пацаны «мочат» друг друга…

– Но кто-то же должен быть мудрее. И первым протянуть руку!

– Как бы не так! Пойти на примирение – значит, проявить слабость!

– И какой же выход?

– Выход? Вы ловите убийцу, братва убеждается, что он не имеет отношения ни к одному из противоборствующих кланов, после чего в городе надолго устанавливается спокойствие и порядок.

– Выходит, надо просто найти козла отпущения?

– Совершенно верно!

– У тебя есть кто-то на примете?

– Есть.

– Кто?

– Гриня. Бывший афганец. Величайший специалист по взрывному делу. Именно такой засветился в случае с Граммофоном… Кстати, у них с Плинтусом был конфликт. Не далее, как вчера.

– У него есть в городе какая-то родня? – заинтересовался прокурор.

– Никого! Одна мать… И та безногая.

– А он сам: с кем связан, где тусуется?

– Да пьет целыми днями в своей квартире. И как налижется, Рэмбо из себя корчит… Потом наверняка ничего не может вспомнить.

– Значит, так… Я даю указание закрыть этого… – Левицкий на мгновение замолк, вспоминая кличку.

– Гриню? – услужливо подсказал Глухой.

– Гриню… А ты через своих людей сделаешь все, чтобы его запаковали по полной программе… Проплатишь следаков, экспертов, судей…

– Заметано!

Глава 6. Арест

Щелкнули наручники, больно стягивая за спиною кисти рук.

Только тогда Гринько проснулся.

Двое парней в камуфляжной форме стояли у его изголовья, еще двое – остались нести дежурство в тесном коридорчике. Молодой мужчина в форме капитана милиции прятал в чехол автомат Калашникова. Человек в штатском выковыривал из-под штукатурки пули. После этого сорвал планку, прижимающую линолеум к полу под кухонной дверью и что-то соскоблил с нее в полиэтиленовый пакетик.

Оперативники останутся хозяйничать в его квартире еще на несколько часов. Обследуют все щели и трещины – в полу, в стенах; конфискуют деловые бумаги: блокноты и визитки, даже свернут, и заберут с собой грязные ковровые дорожки… Только этого Владимир уже не увидит. Группа захвата к тому времени доставит и поместит его в СИЗО…

Глава 7. Милицейская версия

По поводу своего ареста Гриня поначалу особо не возникал. Отрицать «три двойки»[21] – не имело никакого смысла.

Виноват – отвечай, если ты мужчина. Так он был воспитан! Но то, что стали вменять ему менты, не вписывалось ни в какие рамки!

– Давай, народный мститель, колись, как ты замочил Плинтуса! – ошарашил арестанта милицейский следователь Совенко, соизволивший предъявить обвинение на третьи сутки после задержания.

– Ты что, больной?! – вызверился Владимир. – От пинка под зад еще никто не подыхал!

– На вот – почитай, – Вадим Лукьянович раскрыл кожаную папку и протянул подследственному заключение эксперта.

«Исследовалась кровь, обнаруженная под порогом кухни гр. Гринько В. Б. Гр. – 1, Rh – +, что совпадает с данными лабораторного исследования гр. Плинтусова К. Л.».

– У меня самого – первая группа. Резус – положительный, как у большинства жителей Земли!

– И откуда у тебя в доме кровь?

– Мало ли когда я мог порезать, например, палец?

– Да… Но вокруг – чисто, а под полом…

– Ты что же, хочешь сказать, что я везде убрал, а под плинтусами – того, не заметил.

– Вот именно! Хороший каламбур получается. Кровь Плинтуса – под плинтусом.

– Да пошел ты!

– А вот за это вы ответите, Владимир Богданович… Я ведь при исполнении. Как-никак – капитан милиции!

– Чхать я хотел на твои погоны… Их еще заслужить надо.

– Значит, не хочешь признаваться?

– Нет.

– Что ж, придется ознакомить тебя еще с одним документом. Это свидетельствования Клепы и Махмуда.

– Не знаю таких…

– Граждан Клепко и Махмудова. Они были рядом с потерпевшим… в день убийства.

– «15 февраля мы по предложению Кости Плинтусова зашли в гости к Владимиру Гринько, чтобы поздравить его с годовщиной вывода советских войск из Афганистана. Гриня повел себя неадекватно: ни с того ни с сего схватил автомат и стал поливать огнем налево и направо. Мы успели убежать, а Плинтус остался в квартире…» – вслух прочитал арестант. – Слушай, как тебя звать?

– Вадим Лукьянович.

– Так вот, Вадя, сходи на рынок, купи петуха и пудри ему мозги… А меня оставь в покое. Эта подлая цидулка не выдерживает никакой критики. Во-первых, «терпилы» должны были давать показания по отдельности и желательно в разных помещениях. Во-вторых, текст явно написан под диктовку, что и подтвердит любая независимая экспертиза. «Неадекватно»… Ни Клепа, ни тем более Махмуд, судя по их рожам, таких слов отродясь не слыхивали…

– Грамотный, да?

– Ага… Все же капитан, как и ты. Только не тыловой «мусорок», а настоящий боевой командир… Замочить бандита мне – раз плюнуть, что правда, то правда, но не убивал я вашего Плинтуса: спустил по лестнице – и баста!

– И свидетели у тебя есть?

– Да. Сосед. Мы с ним потом до самой ночи вдвоем бухали.

– Тогда читай…

– «Пятнадцатого февраля я смотрел телевизор и вдруг услышал шум на лестничной клетке. Вышел посмотреть, что там происходит, и увидел Вовку Гринько с автоматом в руке. Рядом с ним никого не было. На мой вопрос: “Нужна ли помощь” – Гриня ответил, что справится сам… После чего мы пошли к нему домой и до позднего вечера праздновали годовщину вывода войск из Афганистана…» Анатолий Слободян, семнадцатого ноль второго… Все правильно, капитан!

– Да, но ни Клепа, ни Махмуд, ни твой сосед не видели Плинтуса живым!

– Выходит он умер в моем подъезде?

– Нет. Его взорвали в собственном автомобиле прямо на пляже…

– Вот видишь… А я не выходил из дому!

– Это еще надо посмотреть. Ты мог подговорить свидетеля. Ведь вы друзья, не так ли?

– Друзья.

– Мог подкупить. А то и просто – напоить до поросячьего визга, а в это время – вынести из квартиры труп