Колыбельная для маньяка - Наталья Александрова

– А как это тебе… то есть вам удалось? Там что – при покупке требуют документы?

– Какая вы смешная! – ухмыльнулся Илья. – Вы что же, думаете, что люди такие дорогие покупки оплачивают наличными? Тогда бы им пришлось с собой чемодан денег носить!

– Да нет, конечно, карточкой… – смутилась Надежда.

– А если карточкой, так выяснить имя владельца этой карточки – секундное дело…

– Для профессионала, наверное, да…

– А я кто? – усмехнулся Илья. – В общем, мама записала имя покупателя, номер телефона, поблагодарила меня и ушла. И с тех пор больше я ее не видел.

– Странно… – протянула Надежда. – Может, она эти часы где-нибудь нашла и хотела вернуть хозяину?

– Ага, у себя в огороде… – усмехнулся Илья.

Тут Надежда снова почувствовала покалывание в корнях волос. Отчего-то ей показалось важным выяснить, что же это за часы и как они оказались у Светланы Павлюченко. Украла она их, что ли? Так вроде непохоже, приличная была женщина. Опять же никуда не ходила, не ездила, сидела у себя за забором, цветочки-кустики поливала… И потом, если бы украла, то уже, наверное, знала бы у кого. А она специально сына просила выяснить, чьи это часы.

– Часы красивые? – отрывисто спросила Надежда.

– Да вот, поглядите. – Илья сделал приглашающий жест и пошел впереди Надежды в комнату.

В прихожую выходило несколько дверей, Надежда прикинула в уме и решила, что квартира двухкомнатная. Ясно, что Светлане тут места не будет после развода, да еще сынуля такую помойку развел. В комнате Ильи, как ни странно, было поприличнее. Там на столе стоял дорогой компьютер, а сам стол был чист, ничего не валялось, и пыли не было. Еще в комнате были стул и разложенный диван, наскоро прикрытый пледом. Плед был в кошачьей шерсти, а занавески на окнах все исполосованы когтями.

– Распустили вы Васисуалия, – вздохнула Надежда, – занавески драть – это уже перебор.

Илья не отозвался. Надежда оглядела еще стены, там вместо картин висели афиши. Среди них обращала на себя внимание одна – черная с красным, на ней было написано по-французски.

«Жан Бордо», – с трудом разобрала Надежда латинский шрифт, и еще какие-то слова, наверное, название фильма или спектакля.

– Смотрите сюда, вот часы! – позвал Илья и пробежался пальцами по клавиатуре.

Надежда вгляделась и охнула. Часы и правда были изумительны – золото мягкого розовато-персикового оттенка, овальный циферблат и довольно широкий, совершенно ажурный браслет.

– Просто кружева золотые! – искренне восхитилась Надежда.

– Все женщины одинаковы! – грустно заметил Илья.

– И что такого? – Надежда орлиным взором углядела под фотографией часов несколько строчек текста и подошла ближе, но Илья быстро свернул изображение, так что на экране вместо часов возник кот Васисуалий, с самым невинным видом нюхающий комнатный цветок.

– Какой все-таки он у вас красавец! – льстиво сказала Надежда.

И в это время из кухни послышался грохот, как будто рухнула стена, затем звон посуды и падение тяжелого тела.

– Васенька! – вскричал Илья и бросился на помощь.

Надежда примерилась и ткнула нужную кнопку. Так и есть: вот они часы. И номер, производящая фирма, магазин «Точное время», все точно. А дальше было записано имя того, кто их купил: Беркутов Андрей Анатольевич, два телефона и адрес: Ленинградская область, Выборгский район, Цвелодубовская волость, поселок «Солнечная поляна».

Послышались шаги Ильи, и он явился на пороге с котом на руках. Васисуалий выглядел вполне невинно.

– Он уронил шкафчик с посудой, – сообщил Илья.

– С чем вас и поздравляю, – ответила Надежда, глядя на Илью такими же невинными глазами, потому что успела-таки свернуть информацию, и теперь кот Васисуалий мог любоваться своим портретом, – засим позвольте откланяться. Васисуалий, не ешь сосисок в целлофане!

На прощание по просьбе Надежды Илья записал ей свой номер телефона на бумажке – мало ли что насчет работы для матери нарисуется.

* * *

На обратном пути Надежда Николаевна ужасно мучилась. Она пыталась вспомнить, откуда ей знакомо название коттеджного поселка «Солнечная поляна».

Все (ну, или почти все; по крайней мере те, кто достиг определенного возраста) знают, какое это мучение – безуспешно пытаться что-то вспомнить! Это даже хуже, чем тесные сапоги!

Кажется, вот уже… вот сейчас… вот оно уже всплывает в памяти… и снова исчезает в глубине, вильнув хвостом, как рыба! Просто ужас, какая пытка!

Из-за этой мучительной борьбы с надвигающимися возрастными изменениями в мозгу Надежда едва не забыла, что в доме нет хлеба. Она зашла в магазин, взяла тележку и тут вспомнила, что сахар тоже кончается, да и оливкового масла стоит прикупить… в общем, поскольку хлебный отдел находился в самом дальнем конце торгового зала, по пути она набросала в свою тележку еще много всего – мяса, рыбы, овощей, кое-чего из бакалеи и бытовой химии.

В результате, когда она переложила содержимое тележки в сумки и пакеты, поднять свои покупки она смогла только с большим трудом.

В прихожей Надежду встретил Бейсик. Он зевал, потягивался, наконец, пошатываясь, подошел к хозяйке и потерся о ее ноги.

– Ну ты и лентяй! – укоризненно проговорила Надежда, которая как раз в этот момент балансировала на одной ноге, пытаясь другую всунуть в тапок. – Небось целый день проспал! И нечего зевать, лучше бы помог сумки до кухни дотащить!

При этих словах Бейсик обратил внимание на сумки, и тут его сонное настроение как рукой сняло.

Он почувствовал исходящий от одной из этих сумок божественный запах свежей рыбы. Громко мяукнув, кот нырнул в эту сумку с головой. Снаружи остался только рыжий хвост, который раскачивался, как хризантема на клумбе.

– Ты что себе позволяешь! – возмущенно воскликнула Надежда. – Прямо на моих глазах! Совсем обнаглел!

Она схватила так и ненадетый тапок, пару раз огрела распоясавшегося кота, вытряхнула его из сумки, не обращая внимания на возмущенное мяуканье, с боем пробилась на кухню, запихнула спасенную рыбу в морозилку и только тогда перевела дыхание.

То есть только попыталась его перевести – потому что после напряжения всех моральных и физических сил у нее неожиданно заболела поясница.

В этом, конечно, не было ничего удивительного – она только что дотащила из магазина тяжеленные сумки, а после этого еще выдержала настоящее сражение с котом!

Надежда Николаевна охнула, плюхнулась на стул и страдальческим голосом воскликнула:

– Тамара!

Тамарой звали массажистку, которую Надежда время от времени посещала и которая спасала ее от болей в спине и пояснице. Правда, Тамарины услуги стоили недешево, и Надежда позволяла их себе не чаще раза в месяц, а в последнее время попасть на прием к Тамаре стало вообще очень сложно. Она нашла несколько богатых клиенток, которых обслуживала на дому за очень большие деньги, прежних же своих клиенток принимала только в порядке одолжения, в самом крайнем случае и после долгих уговоров.