Колыбельная для маньяка - Наталья Александрова

– А вот если насчет каких-то следов и улик, так там не густо. Видно, опытный человек действовал, следов почти не оставил…

– Человек, говоришь? – хмуро переспросил Поползнев. – Какой он человек? Зверь он, вот кто… Постой, – спохватился капитан, – ты говоришь, почти не оставил? Значит, все же что-то есть?

– Вот только пуговица эта. – Мухоморов протянул капитану прозрачный пластиковый пакетик, в котором лежала большая серая пуговица. – То ли от халата, то ли от пальто… в складках одежды нашли. Не знаю, поможет она тебе или нет…

– Все же лучше, чем ничего… – Поползнев вздохнул и спрятал пуговицу в карман.

Он вернулся в свой кабинет, положил пакетик с пуговицей на стол и мрачно уставился перед собой.

В это время телефон у него на столе резко зазвонил.

– Поползнев! – проговорил капитан, подняв трубку.

– Быстро ко мне, Поползнев! – рявкнула трубка голосом начальника отделения полковника Западалова.

Поползнев вздохнул, повесил трубку и поплелся к начальнику, представляя, как тот будет его песочить за отсутствие продвижения в деле серийного убийцы.

Однако полковник про убийцу даже не вспомнил. Он был красен, на щеках ходили тяжелые желваки.

– Поползнев! – проговорил он раздраженно, когда капитан вошел в кабинет. – Ты что так долго шел?

Ответить Виктор Степанович не успел, да полковник, похоже, и не ждал его ответа. Он задал следующий вопрос:

– Садоводство «Психическое» на твоем участке?

– Вы имеете в виду «Перешеек психиатрический»? – уточнил капитан.

– Я имею то, что имею! – еще больше разозлился начальник. – А ты, Поползнев, не к словам придирайся, а по делу отвечай!

– Ну на моем! – неохотно признался Виктор Степанович.

По опыту общения с начальством он знал, что такой невинный вопрос не предвещает ничего хорошего.

– А если на твоем, так отправляйся туда сию минуту! Там какой-то урод на свободе разгуливает, приличных людей пугает! Так вот разберись! Урода этого излови и немедленно доставь в отделение! – И полковник демонстративно уткнулся в бумаги, давая Поползневу понять, что разговор окончен.

Виктор Степанович вздохнул, вышел из кабинета начальника и завернул к дежурной по отделению капитану Слезкиной, которая всегда была в курсе последних событий.

– Вера, – проговорил Поползнев, умильно заглядывая в глаза дежурной, – из-за чего полковник так разошелся? Что там, в «Психиатрическом», стряслось? Про урода какого-то он говорил…

Слезкина не подвела и быстро ввела капитана в курс дела.

В этот день в садоводство «Перешеек психиатрический» приехала некая Мария Сергеевна Синелобова. Приехала она в гости к своей старинной приятельнице и шла от автобусной остановки, когда из кустов на дорогу выскочил какой-то ужасный тип – опухший, до самых глаз заросший густой клочковатой бородой, одетый в длинную драную хламиду.

И этот ужасный тип с угрожающим видом подскочил к гражданке Синелобовой, размахивая руками и бормоча что-то нечленораздельное.

Мария Сергеевна вскрикнула и упала в обморок.

На ее счастье, мимо проезжал на мотороллере председатель садоводческого кооператива Копытин. Он отогнал урода, привел в чувство гражданку Синелобову и доставил ее к подруге. Подруга отпоила ее настойкой пустырника и домашней смородиновой наливкой собственного приготовления, однако Мария Сергеевна еще долго тряслась, заикалась и нервно оглядывалась: за каждым кустом ей мерещилось опухшее лицо, заросшее клочковатой бородой.

– Ну и чего столько шума по такому мелкому поводу? – осведомился Виктор Степанович. – Знаю я этого урода… безобидный бомж, слоняется по садоводству, народ его подкармливает, как кота бездомного… Почему полковник сам не свой?

– А потому, – ответила Слезкина, которая, как обычно, все знала, – потому, что эта Мария Сергеевна Синелобова – не простая домохозяйка, а родная теща одного о-очень важного человека! – Слезкина подняла глаза к потолку, давая понять, на каких недосягаемых высотах обитает зять Марии Сергеевны. – И она своему зятю сразу же нажаловалась, а зять позвонил нашему полковнику и устроил ему выволочку. Так что, Виктор Степанович, если не хочешь неприятностей на свою голову, доставь этого бомжа как можно быстрее!

– Понятно… – протянул Виктор Степанович и в скверном настроении отправился в свой кабинет.

Настроение его было скверным потому, что вместо расследования серьезных преступлений ему нужно было нестись по приказу начальства и заниматься бессмысленным делом.

В кабинете Поползнева сидел молодой сотрудник Вася Пузырьков.

Вася недавно окончил школу милиции и жаждал окунуться в практическую работу, он мечтал о погонях и перестрелках, головоломных расследованиях, ночных засадах и задержаниях особо опасных преступников, а ему подсовывали только оформление бесчисленных протоколов, отчетов и прочих скучных бумаг, да еще профилактическую работу с местными хулиганами и алкоголиками.

– Виктор Степанович! – выпалил Вася, вскочив перед старшим коллегой. – У вас какая-то операция запланирована?

Поползнев сообразил, что может переложить на широкие Васины плечи неприятное поручение начальника.

– Ага, операция! – оживился он. – Опасного преступника надо брать! Но тут, понимаешь, у меня другое важное дело нарисовалось. Так, может, ты сам этого преступника возьмешь и доставишь сюда?

– Опасного преступника? – Васины глаза загорелись, он приосанился. – А он просто опасный или особо опасный?

– Ну, это еще нужно установить в ходе следствия.

– Но я все равно готов! – радостно выпалил Вася. – Куда ехать надо?

– В садоводство «Перешеек психиатрический». По дороге подхватишь участкового Килькина, он тебе поможет найти этого преступника и провести задержание. Задержишь – немедленно доставляй сюда.

– Слушаюсь! – выпалил Вася и бросился к дверям.

В дверях он задержался, повернулся к Виктору Степановичу и спросил его с надеждой во взоре:

– А если… если со мной что-то случится во время этой операции, меня наградят… посмертно?

– Непременно! – заверил его Поползнев. – Только смотри, одна нога здесь, а другая там!

Едва дверь захлопнулась за Васей, Виктор Степанович выбросил его из головы и задумался над не дававшим ему покоя делом серийного убийцы.

В этом деле не было никаких зацепок, никаких улик, если не считать пластмассовую пуговицу, найденную у очередной жертвы.

Поползнев достал пуговицу из пакетика и уставился на нее.

Пуговица совершенно не вписывалась в картину преступления. Она была оторвана от какого-то старушечьего пальто или от старого халата… нет, что-то тут не то!

Виктор Степанович отложил пуговицу и принялся рисовать на листке бумаги квадраты и стрелки. Он видел, что так делают детективы в кино, и надеялся, что это поможет привести в порядок мысли и найти какую-то зацепку, которая приведет его к убийце…