Кот на грани - Ширли Руссо Мерфи

За много лет желтые деревянные стены потемнели и приобрели оттенок сухих дубовых листьев. Кожаная обивка диванов вытерлась и потрескалась, но они по-прежнему были вместительными и удобными. И, как и раньше, здесь можно было уединиться, чтобы спокойно поговорить. Клайд и Вильма расположились в глубине зала, подальше от других посетителей, которых, впрочем, было немного. Они заказали темное английское пиво и непрожаренные гамбургеры с луком и рокфором.

Когда официант-латиноамериканец принес им пиво и удалился, Вильма сказала:

— Перед тем как мы ушли из библиотеки, я заглянула в свой кабинет, и Нина Локарт сказала мне, что кое-кто еще интересовался историями о кошках.

— Да? Наверное, какими-нибудь другими, не теми, что раскопали мы.

— Как раз теми. Те же самые ссылки. Клайд встревоженно посмотрел на Вильму.

— Я припоминаю этого человека, — сказала она. — Он приходил в конце прошлой недели. Помню, Нина помогала ему. Нина показывала ему те же записи, что читали мы. И приносила ему те же книги.

Вильма отхлебнула пива и поставила стакан на стол.

— Она помогла ему скачать из Интернета те же страницы, что мы сегодня распечатали. Я работала в отдельной кабинке в другом конце зала. Запомнила его только потому, что он, казалось, чувствовал себя неловко и очень спешил.

Мягкий верхний свет поблескивал на светло-пепельных волосах Вильмы и серебряной заколке.

— Он не обращал на меня внимания, наверное, до середины утра. А потом, когда он поднял глаза и увидел меня, его словно током ударило. Такое впечатление, что он меня знает. Он в упор посмотрел на меня, причем довольно злобно, схватил свои копии и удалился. — Вильма снова отхлебнула пива. — Он не закончил печатать то, что нашла для него Нина, — просто ушел.

— Кто он такой? Ты его знаешь?

— Я видела этого человека в городе, но не знаю его.

— Может быть, кто-нибудь из твоих условно освобожденных?

— Нет. — Она засмеялась. — Этот человек никогда не входил в число моих подопечных.

— Если он оформлял получение книг, его имя может быть…

— Ничего он не оформлял, просто копировал. Он не назвал Нине своего имени, и он не из постоянных клиентов. Худощавый, высокий, довольно сутулый. Светло-каштановые прямые волосы до плеч. Глаза какие-то мутные. На лице и руках были царапины или ссадины, замазанные тональным кремом. Нина сказала, что это выглядело омерзительно. На нем была рыжевато-коричневая ветровка, такого же цвета спортивная рубашка и грязные белые кроссовки. Нина сказала, у него британский акцент. Я немного слышала со своего места. Такой мелодичный – возможно, валлийский – поэтический ритм. Очаровательный, но весьма странный для столь угрюмого человека.

Клайд поставил пиво на стол.

— Это был Ли Уорк. Она ждала продолжения.

— Он из Уэльса, валлиец, здесь примерно лет десять. Внештатный агент по торговле подержанными автомобилями. Он сотрудничал с нами, подбирал по нашим заказам модели по всей стране. Ты уверена, что его интересовали именно кошки?

— Разумеется. Говорю тебе, он смотрел те же самые записи, что и мы. Что еще о нем известно?

— Немного. Насколько я знаю, он вырос в рыбацкой деревушке на побережье Уэльса. Кажется, он из небогатой, даже очень небогатой семьи.

— Уэльс, — задумчиво сказала Вильма, выводя стаканом круги на столе. — Валлийцы воспитываются на старинных поверьях и преданиях, на историях о селки – тюленях, которые принимают человеческий облик, о зверях-призраках, псах-оборотнях.

Официант принес заказанные гамбургеры. Он не слишком хорошо понимал по-английски, поэтому не понял, что Клайд попросил горчицы. Сходив за приправой, он принес не только горчицу, но также соус табаско, соус для мясных блюд и кетчуп и казался очень довольным своей предусмотрительностью.

Клайд намазал тонкий слой острой горчицы на французскую булку.

— Это очень странно. За каким чертом Уорку понадобились кошки?

Вильма пожала плечами:

— Я не люблю совпадений. Если Уорк связан с агентством, возможно, я смогу расспросить о нем Бернину Сэйдж, вдруг она знает, откуда у него такой интерес к кошкам.

— Я не знал, что ты с ней дружишь.

— Нас нельзя назвать близкими подругами, но она, бывает, помогает мне. Ты забыл, мы ведь вместе работали в Сан-Франциско.

Клайд вспомнил. Бернина была секретарем Федеральной комиссии по условно-досрочному освобождению как раз те пять лет, что там работала Вильма. Он не любил Бернину. Сейчас Сэйдж работала секретаршей у Бэкуайта и одновременно была главным бухгалтером агентства. Она была огненно-рыжей, всегда разодета в пух и носила классные оранжевые ансамбли или бледно-розовые блейзеры. Эта особа обращалась с истиной как ей заблагорассудится и всегда извлекала из нее наибольшую выгоду. Одно время у нее что-то там было с Ли Уорком. Когда Уорк приезжал в Молена-Пойнт, он жил у Бернины.

Вильма доела остаток жареной картошки и передала папку Клайду. Расплатившись, они направились к ее дому. Клайд ехал медленно, осматривая улицы. Он высадил Вильму у дома и, еще не успев отъехать, услышал, как она зовет Дульси. Последнее, что он увидел, – это стройную фигуру Вильмы, одиноко возвышающуюся посреди двора.

Добравшись до дома, Клайд бросил папку на кушетку и окликнул Джо. Ответа не было. Впрочем, Клайд ответа и не ожидал. Приласкав псов и кошек, он поболтал с ними и дал всем поесть. Пока животные ужинали, он поправил их постели в закутке, который служил им спальней, а ему – прачечной.

Когда-то Клайд убрал дверь, что вела из кухни в прачечную, и между углом стены и тем местом, где стояли стиральная машина и сушилка, установил неширокую двухъярусную лежанку. Собаки занимали нижнюю полку, а кошки – верхнюю. Кошки запрыгивали на сушилку, а с нее перемахивали на свой ярус, после чего могли наслаждаться собственным гнездышком, недосягаемым для собак. И на том и на другом ярусах лежали подстилки, которые легко было стирать, и еще там имелись лоскутные одеяльца, которые и кошки и собаки любили сгребать лапами, придавая гнезду желаемую форму. Закончив с постельными приготовлениями, Клайд вскрыл банку пива и вышел на задний двор.

Он позвал Джо, не сомневаясь, что кота нигде поблизости нет. Низко висящие звезды казались огромными. С океана долетал ветерок, далекий прибой тихонько ухал и на несколько секунд смолкал. Звук был ровный и успокаивающий. Клайд уселся на ступеньках, думая о Джо, о старинных валлийских легендах и о кошках, которые на самом деле не просто кошки.

Он посидел так немного, глядя в никуда, допил пиво и вернулся в дом.

Три кошки лежали на своей полке. Через край свесилась белая лапка. На белой мордочке приоткрылись глаза, кошка приподнялась и посмотрела на него, не переставая мурлыкать. Руби и Барни сопели внизу в груде одеял, завалившись на спины и задрав кверху все восемь ног. Клайд почесал им животы, пожелал спокойной ночи, затем налил себе бренди и прихватил папку, которую дала ему Вильма.