Если женщина просит - Михаил Серегин

Всю маску равнодушия и оцепенелой сдержанности сорвало с Вайсберга, как ветер беспощадно срывает с деревьев красно-желтые перезрелые листья. Холодное, нечеловеческое самообладание, сковывающее в кулак бешеные эмоции, внезапно уступило им, этим эмоциям, – и как будто сорвалась упруго сжатая до упора мощная пружина.

Дамир заметно побледнел и буквально выхватил из рук Михаила Моисеевича листы экспертизы. Жадно проглядел и, все больше вжимая голову в широкие плечи, покосился на Ильдара. Тот пробормотал что-то невнятное, и Дамир понял: говорить и отдуваться придется самому.

– Да… значит, она там была, – с усилием выговорил Дамир. – Была. Но убить…

Андроник избавил его от мучительной надобности выдавливать из себя слова:

– Нэ надо оправдываться. Если ты оправдываешься, значит, признаешь себя виновным. Теперь, я думаю, тебе понятно, как ловко тебя подставили и одурачили? То, что ты нэ приказывал ей убивать Юрия и Катерину… подождите, Михаил Моисеевыч!.. то, что ты не приказывал ей убивать обоих Кисловых, это я еще могу с некоторой натяжкой допустить. Но то, что ты ее прикрывал…

– Я никого не прикрывал, я ничего не знал, что Анька!.. – отчаянно начал было Дамир, но Андроник перебил его безапелляционным:

– Это твоя женщина. Ее пальчики нашли на месте убийства Кати Вайсберг. Она была в ее квартире. Она была с Кисловым. Она во всем замаралась. За нее нужно ответить. Так, я думаю, будет честно.

Дамир, тяжело дыша, поднял на него глаза.

– Я не знаю, где она.

– Верю. Но как только будешь знать, немедленно выдашь ее нам. Ясно?

Дамир молчал. В его мозгу ворочались мысли одна другой отчаяннее: подать сигнал своим, чтобы открывали огонь на поражение. Разжать эту мертвую хватку, эти пальцы, что сжимались у него на горле все жестче, все неотвратимей, и уже не хватало кислорода…

Но предусмотрительный Ильдар, который, по всей видимости, по одному блеску глаз Сафина определял, о чем тот думает, поспешил вмешаться в этот «душевный» диалог:

– Андроник, не надо говорить с нами таким тоном. Что касается девчонки, то она нам не нужна. Если то, что вы сообщили сегодня, верно, то она работала на кого-то третьего, который, может, только и мечтает, чтобы стравить нас. Тогда вы получите ее в полное распоряжение, если только она будет иметь глупость попасться нам в руки.

– Ты говоришь, как лабазник, – холодно сказал Андроник. – Но ты прав. Девчонка ответит. Теперь самое время вернуться к вопросу номер один. Я полагаю, что будет справедливым, если, в порядке возвращения долга плюс известная моральная компенсация, вы передадите нам весь товар, который поступит к Дамиру завтра.

– Можэтэ нэ утружьдат сэбя рэалызация, – басовито хмыкнул Тигран.

Дамир перевел взгляд с Андроника на Вайсберга, который, выпрямившись, стоял, уставившись прямо перед собой свинцовыми глазами, и выговорил:

– Как… весь? Но ведь мой долг – двести, а там – на полмиллиона…

– Как говорил герой одной книги о барыгах типа тебя, «я думаю, что торг здесь неуместен», – вполголоса произнес Андроник.

И от звука этого голоса Дамира бросило в пот и мелкую дрожь, которая, как волна, прокатилась от шейных позвонков по спине и через ноги – до самых пяток. Вероятно, таким образом получила свое вещественное доказательство известная идиома: душа ушла в пятки.