Арканум - Томас Уилер

– Мы идем, Говард. Ты понял? Идем. Самое главное, крепче держись за меня.

Лавкрафт хныкал, но инстинкт самосохранения, видимо, продолжал существовать в дебрях его сознания, и приказам Гудини он подчинялся.

– Хорошо, Говард. Очень хорошо. Вот так… осторожно.

Гудини медленно двигался вперед. Они уже были над деревьями.

– Останавливаться ни в коем случае нельзя, Говард. Вниз не смотри. Закрой глаза. Вот так. Вот так.

Гудини балансировал с Лавкрафтом на высоте примерно тридцати метров. Внизу поблескивал мокрый бетон двора. Лавкрафт непрерывно стонал.

Наконец Моррис догадался взмахнуть топором и перерубить сразу две нитки проводов. Гудини опасно покачнулся. Подогнул колени, чтобы вернуть равновесие. К сожалению, они прошли лишь треть пути. А у забора лечебницы собралась группа полицейских, ожидая, когда можно будет открыть огонь.

Гудини продолжал движение, размышляя о том, как такой трюк будет смотреться в его новой программе, если он останется жив. Провода раскачивал еще и довольно сильный боковой ветер. Но Гудини плавно двигал вперед одну ногу, затем другую. И широко улыбался.

– Очень хорошо, Говард. Умница. Мы уже почти у цели. Все прекрасно, только не открывай глаза.

Моррис снова взмахнул топором. Концы еще нескольких проводов повисли, покачиваясь над землей.

– Ой! – вскрикнул Лавкрафт, когда Гудини сильно накренился вправо, балансируя на одной ноге. Вторая нога искала провод.

Он схватил Лавкрафта за плечи и наклонил влево. Они застыли на несколько секунд, похожие на причудливую скульптурную композицию. Лавкрафт согнут в одну сторону, Гудини – в другую. Наконец равновесие удалось восстановить, но теперь дорожка сузилась, от первоначального пучка остались три или четыре провода.

На крышу уже успели подняться несколько полицейских и открыли огонь. Над головой Гудини засвистели пули. Одна задела рукав рубашки. Он зарычал от восторга.

– Каково, а? Ха-ха. Наш номер наверняка может соперничать со спуском в бочке по Ниагарскому водопаду.

Гудини взял Лавкрафта за плечи и легонько встряхнул.

– Не надо, – взмолился тот.

– Говард, ты не видел фильм «Человек из тайны»? Вспомни, как там парень в бочке ныряет в водопад. Ладно, давай теперь помолчим и сосредоточимся. – Гудини отпустил плечи Лавкрафта и заскользил по качающимся проводам.

Теперь уже по ним стреляли и полицейские снизу. Одна пуля просвистела в нескольких миллиметрах от уха Лавкрафта. Он вскрикнул.

– Смелее, приятель, – подбодрил его Гудини. – Не порть наш замечательный номер. Полный вперед! Ха-ха! – Он обернулся и увидел, что Моррис снова поднял топор.

Под ногами осталось лишь два провода. Лавкрафт опять заверещал.

– Дружище, как тебе не стыдно, – произнес Гудини с притворной строгостью. – Веди себя прилично. – Смотреть в глаза смерти доставляло ему явное удовольствие. – А знаешь, Говард, я жалею, что мы так мало времени проводили вместе. Ха-ха!

В трех метрах впереди лопнул провод, перебитый пулей. Остался только один. Гудини покачался пару секунд и двинулся дальше. Внизу пожилой охранник начал перезаряжать дробовик. Полез в карман за патроном, повернул голову и увидел, что прямо на него мчится конный экипаж.

– О Боже! – вскрикнул охранник и побежал прочь.

В широко распахнутые ворота лечебницы «Беллью» на полном ходу въехала крытая пролетка, запряженная парой лошадей. Вожжи Дойл держал одной рукой, а другой работал тростью, как клюшкой для поло. Золотой набалдашник лупил по головам ошеломленных полицейских.

В это мгновение наверху Моррис перерубил последний провод. Гудини, крепко обхватив Лавкрафта за талию, ухватился свободной рукой за падающий провод. Дойл быстро развернул экипаж. Они не долетели до земли каких-то полтора-два метра, и провод дернулся назад. Гудини отпустил его и вместе с Лавкрафтом, проломив крышу пролетки, рухнул на сиденье. Дойл погладил усы и хлестнул кнутом лошадей.

Проехав полквартала, он придержал вожжи и протянул руку, помогая Мари запрыгнуть на кучерское сиденье.

– Едем в «Гнездо совы», – сказал он.

Через несколько секунд пролетка исчезла в ночи.