За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

И сразу же увидели город.

Кубические, как казалось с расстояния, здания были огорожены общей каменной стеной высотой в два человеческих роста. Где-то от стены отвалилось несколько кусков, где-то она была разрушена до основания. Но идти через разломы не было нужды – мы стояли прямо перед воротами, огромной каменной аркой, на которой были высечены незнакомые мне символы. Они не вызывали тревоги – напротив, от взгляда на них становилось спокойнее.

– Ух ты… – восхищённо прошептала Кристина. – Вот это да…

– Ну что, пойдём?

– Неужели больше не боитесь? – поддела меня девушка.

– Боюсь, – признался я. – Но мне почему-то хочется попасть туда.

– Мне тоже. Не могу понять, почему, но хочется.

Что-то грохнуло за спиной. Мы обернулись и увидели крупный камень, сорвавшийся откуда-то сверху, со скалы. Камень покачнулся и замер, а мы невольно подняли взгляд.

Одна пещера в этих скалах всё же была. Совсем рядом с тем ущельем, из которого мы вышли, на высоте метров в десять зияла чёрная дыра, и в этой темноте светились несколько пар глаз. Как по команде, мы с Кристиной стали отступать, не советуясь и даже не глядя друг на друга. Кто там был, в этой пещере? Это такие же твари, что охотились на крабов? Сколько их?

Но это оказались не они. Из темноты выступила огромная конусообразная голова, заканчивающаяся пастью из четырёх челюстей – две вертикальные и две горизонтальные. Глаз на голове не было – светились какие-то жёлтые бородавки, выступающие из чешуйчатого тела. Голова продвинулась вперёд, за ним показалось тело, и Кристина сдавленно вскрикнула. Сперва я подумал, что это змея – тело длинное, гибкое – но потом увидел десятки маленьких ножек на брюшке, как у сороконожки. Только каждая лапка была размером с козлиную и заканчивалась острым чёрным когтем.

Цепляясь за неровную поверхность скалы, гигантская сороконожка выползала из пещеры – метр за метром, не заканчиваясь. Я нашёл в себе силы оторвать от неё взгляд и посмотрел на Кристину: девчушка совсем остолбенела и продолжала стоять с раскрытым ртом, как загипнотизированная.

– Кристина, – попытался сказать я, но из горла вырвался лишь хрип. – Кристина! Кристина!

Я схватил её за руку и развернул к себе. Только когда она перестала смотреть на чудовище, в её глазах появилась осознанность.

– Бежим! – крикнул я. – Бежим!

Сказать что-то более вразумительное я не смог. Тварь приближалась, а Кристина стояла и смотрела на меня, словно не понимая. Тогда я залепил ей пощёчину, и она заморгала.

– Бежим! – заорал я не своим голосом.

И она наконец-то поняла. Сорвалась с места и, не оглядываясь ни на тварь, ни на меня, припустила к городу. Я бросился за ней, с каждым шагом всё больше поддаваясь панике. Мне казалось, что тварь прямо за мной, что она уже дышит мне в спину. Я заорал и припустил быстрее. Кристина от моего крика тоже ускорилась. Мы миновали ворота и влетели в город, как две пули. Пробежав по проходу между построек, который лишь с натяжкой можно было бы назвать улицей, я оглянулся.

«Сороконожка», извиваясь, топталась перед воротами, но в город не заходила. Развернувшись, она уползла и через минуту пропала из поля зрения. Постояв ещё немного, я огляделся в поисках Кристины, но она куда-то исчезла.

– Эй! – позвал я. – Эй! Кристина!

Никто не откликнулся. Только теперь я осознал, что нахожусь в каком-то сказочном заброшенном городе, а за стенами затаилось чудовище, которое хочет меня съесть. Снова накатила слабость, я пошатнулся и прислонился к стене ближайшего дома, чтобы не упасть. Страх, паника исчезли, но накатила сильная усталость. Хотелось сесть прямо здесь и уснуть.

Ноги подкосились, и я опустился на землю. Не успев ничего подумать, незаметно для себя я провалился в сон.

Сперва была мысль об опасности, и только потом – резкое, паническое пробуждение.

Я вскочил на ноги, не успев проснуться. Сердце снова зашлось в бешеном ритме, я ещё не понимал, что происходит. Виски сдавило болью, к горлу подкатила тошнота, но голова всё же была ясная, без той отвратительной слабости, которая овладела мной перед сном.

Только в этот момент я понял, что мы с Кристиной разминулись. Вспомнил сороконожку, наш забег (и как это получилось в таких костюмах?), потом страх, слабость, внезапный сон. А Кристину я упустил из виду, когда оглянулся на чудовище.

И её всё ещё не было рядом.

– Кристина! – хрипло позвал я.

Ответа не последовало. Я внимательнее огляделся: улица, шириной около десяти метров, уходила вдаль. Под ногами – не то земля, не то песок. Здания вокруг построены из камня или кирпича, не понять. В них зияли круглые окна, дверей видно не было. То ли обитателям двери были не нужны, то ли здания давно вросли в землю. Тогда, наверное, настоящая улица куда ниже.

– Сколько лет этому городу? – проговорил я вслух.

В тишине мой голос прозвучал неестественно, чуждо. Мурашки пробежали по спине от тишины вокруг, в которой был слышен только свист ветра.

Приглядевшись, я заметил, что здания выполнены из тёмно-коричневого с зелёными прожилками камня. Какие-то были попроще, этакие кубические коробки, другие украшены лепниной. Что изображено на барельефах, понять было решительно невозможно – их, как и в целом весь город, время не пощадило. Большая часть зданий в высоту не превышала пяти метров, но дальше, ближе к центру города, стояли здания и выше. И над всеми ними возвышалась башня – точнее, её обломок, похожий на расколотый зуб. Она вздымалась к небу тёмным силуэтом метров на сто. Наверное, когда-то она была ещё выше, но ломаный край производил впечатление, словно кто-то сшиб верхушку башни.

Кристины нигде не было видно.

Почему она убежала? Было понятно, что Кристина испугалась, но до этого момента она производила впечатление стойкой и здравомыслящей девушки, переносила неприятности куда лучше меня, и…

Нет, оборвал я себя. Она же ещё ребёнок. Школьница. Глупо ждать адекватного поведения от ребёнка, столкнувшегося лицом к лицу с ночным кошмаром. Я же не знал, как отреагировала она на тех чудовищ, что пожирали крабов – может, так же боялась, паниковала, а в руки себя взяла незадолго до моего появления. Здесь же был новый стресс, новый страх, к которому она оказалась не готова. Я тоже, чего уж там. И не мне удивляться бегству девушки.

Но почему она не вернулась? Убежала в панике вглубь города, а потом заблудилась, не смогла найти дорогу назад?