За гранью тьмы - Михаил Викторович Гречанников

Вскочив, я стал осматриваться. Где мы? Как здесь оказались?

Мы были в каменном колодце. Стены уходили высоко вверх, вдоль них спиралью вилась лестница. Над нашими головами в стене была дыра, из которой мы, судя по всему, сюда и выпали. Она была не единственной – во многих местах стены прохудились, где-то сквозь кладку пробивались узловатые корни. Чёрные камни, из которых они были сложены, влажно блестели в тусклом свете флюоресцирующего мха, покрывавшего стены.

– Какого хрена… – не спросила, а просто выдохнула Кристина.

Она не вставала – только села на полу.

– Ты в порядке? – спросил я. – Встать можешь? Или ты что-то повредила?

– Кажется, нет, – покачала головой она, вставая. – Хотя падать было больно. Ой… Колено.

Она поморщилась, потирая ушибленное колено.

– Где мы? И как сюда попали?

Вместо ответа я посмотрел на свои руки, а потом показал их ей. Они были покрыты грязью, которая забилась глубоко под ногти.

– Мы что… – охнула девушка, – мы оба рыли землю? Руками?

– Похоже на то, – кивнул я, отряхивая ладони.

– Сколько времени у нас на это ушло?

– А чёрт его знает… Но руки у меня ноют и зудят.

– Да, зудят. У меня тоже. – Кристина посмотрела наверх, и я сделал то же самое.

Там, высоко-высоко, можно было рассмотреть клочок неба и вспышки за облаками. Потом я посмотрел вниз – лестница вилась вдоль стен сколько глаз хватало, но далеко внизу терялась в непроглядной темноте. И почему-то эта темнота мне особенно не нравилась.

– Мы там, где я думаю? – спросила Кристина.

– В башне, – кивнул я.

– Надо подняться.

– Да. Пока нас снова не накрыло.

Перил или другого ограждения у лестницы не было. Оступившись, можно было упасть в пролёт между витками лестницы, достаточно широкий, чтобы беспрепятственно лететь до самого основания башни. Помня об этом, мы держались ближе к стене. Каменные ступеньки потрескались, а некоторые и вовсе отсутствовали, и всё же лестница нас выдерживала. Мох на стене светился бледно-зелёным. Рос он неравномерно, света едва хватало, чтобы видеть лестницу. В какой-то момент мне захотелось прикоснуться ко мху, и я уступил этому желанию. На ощупь он оказался мягким, почти бархатным.

– Фух, – сказал вдруг Кристина, останавливаясь. – Перерыв.

– Устала? – спросил я.

– Да, я что-то… Что-то задыхаюсь, – кивнула девушка, переводя дыхание.

У меня тоже сбилось дыхание, но Кристина чувствовала себя хуже.

– Тебе здесь плохо? – уточнил я. – Именно здесь?

– Не знаю. Тут будто бы тяжелее. Не знаю, почему. Идти трудно.

– Ладно, давай постоим немного, отдохнём.

– Нет! – отрезала Кристина. – Нельзя! Забыли, что с нами произошло? Сейчас опять… Ну, уснём, или что там с нами было.

– Войдём в транс, – подсказал я.

– Да. Наверное. Если это снова случится, мы можем и не очнуться.

– Согласен. И всё же, если плохо себя чувствуешь, надо отдохнуть. Просто время от времени нам нужно встряхиваться, что ли.

– Это как?

– Ну… не знаю, – признался я, пожав плечами. – Вообще, не мешало бы разговаривать побольше. Мозг занимать. Пока мы двигаемся или говорим, этот гул не слышен.

– Гул? – переспросила Кристина.

– Ну да. Ты же слышала его?

Она помедлила с ответом, вглядываясь в мои глаза, но через секунду кивнула.

– Да, наверное.

– Ну что, ещё постоим, или ты отдышалась?

– Да, я в порядке. Пошли.

Она бодро зашагала наверх, я едва успевал за ней.

– Осторожнее! Не забывай, лестница старая!

– Ничего, я осторожна.

По мере восхождения облака становились всё чётче. Стали видны рваные края неба там, где была повреждена башня. Уже без остановок и не разговаривая мы достигли вершины – той части, где лестница обрывалась. Поверх разрушенной стены мы осмотрели город с высоты – расходящиеся лучами от башни улицы и каменные дома. Ничего нового, ничего бросающегося в глаза. Далеко, за стеной, мелькнула какая-то длинная тень, и я вспомнил про многоножку. Кристине я про неё напоминать не стал, но девушка уже и сама увидела тварь.

– Оно всё ещё там, – заметила девушка на удивление спокойно.

– Видимо, да.

– Но в город зайти почему-то не может.

И правда, далёкая тень двигалась вдоль стены, время от времени замирая, но преодолеть стену не пыталась. Что странно, ведь при таких размерах она легко могла вскарабкаться на неё.

– Как мы теперь попадём обратно? – задал я риторический вопрос, но Кристина ответила:

– Не знаю. Можно выбраться с другой стороны города, тогда она нас не догонит.

– Она движется вдоль стены и может быть где угодно. Видно её только отсюда. Куда нам идти, когда мы спустимся? Как мы поймём, где она в конкретный момент? Не отвечай, это был риторический вопрос. Как и предыдущий, впрочем.

– Но рано или поздно она ведь должна отстать, – упрямо настаивала Кристина. – Уползти в свою пещеру эту… Не может же она вечно нас ждать.

– Пока что она не сдаётся.

– Перестаньте! – повысила голос девушка. – Перестаньте видеть во всём плохое!

– А как не видеть? – я посмотрел её в глаза. – Если мы выйдем из города, нас сожрут. Если останемся внутри – сами умрём от голода. И это не считая этого чёртова гула…

– И всё равно! Хватит! Мы должны найти выход!

– Если он есть, мы обязательно его найдём, – вздохнул я. – Давай только определимся, куда пойдём дальше.

– Вниз, куда ещё. Отсюда нам в город не спуститься. Попробуем выбраться через ту дыру, ну, через которую провалились сюда.

– А здесь мы больше ничего не увидим? – Я огляделся.

Пустынная коричневая долина, исполинская тёмная гора на горизонте, скалы, обступающие город с одной стороны. И склон, по которому мы спустились на пути сюда. Вот и всё, что можно было разглядеть за пределами города. В долине, как я ни старался, ничего, кроме валунов и пересохшего русла реки разглядеть я не смог.

– Пойдём, – сказал я Кристине. – Не вижу больше ничего интересного.

– Я тоже.

Мы стали спускаться, и я мысленно попрощался с небом. Неизвестно было, увижу ли я его вновь, а небо, пусть и чужое, пусть и без солнца, всё же было приятнее тёмноты башни.

Достигнув площадки, над которой была дыра, мы стали пытаться в неё забраться. Сперва попробовал я, но допрыгнуть до края не смог. Тогда я подсадил Кристину, и у неё получилось, уцепившись и подтянувшись, пробраться в нашу кроличью нору. Я как раз начал думать, как бы мне последовать за девушкой – я ведь всё