Игра души - Хавьер Кастильо

– В Непонзите?

– Это где-то в двух километрах отсюда, сразу за Фортом Тилден и парком Джакоб Риис. Но дома там совсем не похожи на дома в Роксбери. Это район с шикарными виллами, которые всегда сияют как новенькие. Ухоженные дворы, хорошие машины. Место для богатых. А здесь, в Роксбери, хватает всякого. Асфальтом на улицах служит песок с пляжа. Дома стоят друг на друге, будто кто-то нагромоздил их в одну кучу, чтобы не дай бог не отнять места у гигантской песчаной пустоши. В Роксбери особо ничего нет, кроме этого кафе, церкви и… тайны.

– Понятно.

– После того как они попрощались, о Джине больше ничего не слышали. Камеры на мосту засняли, как они шли по мосту. Дети попали в объектив тех, что висели в начале моста, в конце и на двух опорах посередине. В Рокавей не удалось ничего найти. Ее след исчез. По словам брата, они разошлись на пересечении моста с бульваром Рокавей Пойнт. Он прошел около трехсот метров до Роксбери по тротуару. Джина направилась в противоположном направлении в Непонзит. Итан сказал, что видел, как сестра перешла через дорогу и вышла на велосипедную дорожку на другой стороне, идущую мимо парка Риис и парковки на бульваре Рокавей-Бич в Непонзит. Если она пошла к своему парню, Тому Роджерсу, ей нужно было идти где-то двадцать – тридцать минут. Но она так туда и не дошла. Парень ждал ее целый вечер. Никто не видел, чтобы Джина шла по этой дороге, и не сообщил ни о чем подозрительном. На парковке, мимо которой должна была пройти Джина, стояло несколько машин, но тогда была прекрасная погода и их хозяева загорали на пляже. Похоже, на этом пути ее никто не видел.

– Откуда ты все это знаешь?

– Вчера ночью я просмотрела все материалы о Джине. Не могла уснуть. На ней были синие джинсы, красные кеды, серая футболка с надписью «Солт-Лейк» и белый рюкзак с вышитым на нем маленьким единорогом. На снимке с полароида она в той же самой одежде.

– Значит, кто-то похитил ее по пути, запихнул в фургон, закрыл кляпом рот и… Все.

Джим откинулся на стуле с таким сокрушенным видом, будто только что нашел труп Джины где-то на полуострове Рокавей.

– И что ты думаешь делать, Мирен? Как ты думаешь?..

– Подожди, – перебила я.

Молодой человек вернулся с чашками кофе, и мы замолчали, но не успели убрать со стола фотографию Эллисон.

– Вот ваши… Два кофе… И сейчас я вам принесу…

Вдруг он замер и удивленно уставился на нас. У него было такое лицо, словно он увидел что-то, свидетелем чего не должен был вовсе становиться. Он повернулся и поторопился обратно за стойку, где принялся нервно что-то собирать.

– Ты видела то же, что и я? – озадаченно спросил профессор. – Похоже, этот парень что-то знает.

– Думаешь? – подхватила я, стараясь вести его дальше по моему плану.

– Никто не реагирует подобным образом, когда видит темную фотографию, на которой едва ли что-то можно различить. Он определенно должен знать, о чем идет речь.

– Возможно. Думаешь, ему что-то известно?

– Либо так, либо он в тебя влюбился.

– Догадываешься, почему мы здесь, Джим?

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я, верно?

Я улыбнулась, приготовившись скинуть на него бомбу:

– Этот парень – Итан Пебблз, брат Джины.

Глава 16

Офис ФБР

24 апреля 2011

Двумя днями ранее

Бен Миллер

Прошедшее время всегда напоминает о том, чего у тебя уже нет.

Утром он проснулся от звонка телефона и смеха двух агентов. Миллер не выдержал и уснул, изучая материалы дела Джины Пебблз.

– Только посмотри на него. Как он спит! – зашептал один из агентов. – Как маленький ребенок, который весь день играл в парке… И вдруг за секунду постарел на шестьдесят лет.

– Дела у него совсем плохи. Никого не может найти. Бедолага. Пора бы ему уже на пенсию. Сколько ему? Разве в этом возрасте не возникают проблемы со сном? – спросил второй.

– Тихо, а то он проснется! – гаркнул кто-то среди общего смеха.

Как только Бен открыл глаза, его ослепил яркий свет флуоресцентных ламп. Ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать голоса Малькольма и Эштона, тридцатилетних агентов отдела розыска пропавших без вести, которые сидели по обеим сторонам стола и ждали, когда Миллер проснется.

– Доброе утро, Бен! Как тебе спалось, ангелочек? – съехидничал Малькольм.

– Не смешно, – прохрипел Бен, откашливаясь.

– Смотри, я принес тебе кофе и утреннюю газету, но тапочек здесь нигде нет, – произнес Эштон, парень из Бостона с пробором набок и улыбкой из рекламы зубной пасты.

– Который час?

Снова зазвонил телефон, а Малькольм, мужчина с густыми усами по моде восьмидесятых, все не унимался:

– Бен, было бы лучше, если б ты… Не знаю… Оставил нам то, на что у нас есть энергия? Твой стол стоит в самом идеальном месте: рядом с окном, в глубине кабинета, экран повернут так, что его никто не видит. Можно только гадать, сколько часов ты провел за просмотром порно, и никто тебя не застукал.

– Вам что, некого искать?

– О, да. У меня сейчас дедуля, который сбежал из дома престарелых. Семья ищет его как сумасшедшая. Но я подожду и дам ему немного поразвлечься, прежде чем его упекут обратно, – фыркнул Эштон с ироничной улыбкой.

– Ты в курсе, что очень часто такие люди страдают Альцгеймером? Возможно, ему нужны лекарства, – раздраженно сказал Миллер.

– Тише, тише… – ответил Эштон с таким жестом, будто контролировал даже то, что происходило за стенами офиса. – По словам очевидцев, он уехал на своем электросамокате. А что из этого следует? Он не мог уйти далеко. Выкурит пару косячков, оторвется на какой-нибудь вечеринке и вернется сам.

Телефон продолжал звонить, и Бен зажал переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

– Я видел, что случилось с Эллисон, – произнес Малькольм то ли с грустью, то ли с иронией, однако все определилось, когда он продолжил. – Это и вправду ужасно. Не знаю, почему тебе так не везет с делами. Не хотел бы я оказаться на твоем месте.

Проснувшись не в своей кровати, Миллер все еще чувствовал себя немного сбитым с толку.