Знак Ганнибала - Михаил Палев

– Вот второй вариант абсолютно чист с точки зрения закона. Не надо сжигать труп и прятать машину, не надо превращать свидетелей в соучастников. Представим, что мы с Николашей устроили братские состязания по стрельбе из пистолетов твоей охраны. Что не ты стрелял в мишень, за которой неожиданно оказался Кеша, а я! Улавливаешь?

– Ты серьезно? – удивился Борис.

– Вполне! – категорически заявил Элис. – Ведь налицо несчастный случай, а у твоих охранников абсолютно легальное оружие, и стрельба проводилась в частных владениях. Единственное условие: я не должен провести за решеткой ни дня! Ты обеспечишь мне приемлемую меру пресечения, типа подписки о невыезде.

– Да я тебе в адвокаты Падву найму! – растрогался Борис. – Или Кучерену!

– Лучше Резника, – скупо улыбнулся Элис, – но вернемся к деталям. Свидетель, таким образом, остается один – Слава. Он уже высказал свою позицию, а Слава – человек слова. Что касается меня, то……

Тут Элис сделал небольшую паузу.

– Мы же договорились! – развел руками Борис. – Аннулирование долгов, закладной на дом….

– Э-э, нет! – помотал головой Элис. – Это было предложение для первого варианта. Но во втором варианте я все беру на себя. Лере и Паше ты выделишь, сколько захочешь. Они не свидетели: их не было в момент гибели Иннокентия на стрелковой площадке. Я же пишу чистосердечное признание – гарантирую, что следствию этого будет вполне достаточно. Неубиенный вариант – извините за каламбур! Но……

– Что «но»?

– Ты мне отдашь все, – негромко, но отчетливо проговорил Элис. – Все – мое.

– Позволь! – возмутился Борис. – Но акции…… я же их приобрел у тебя.… Ты уже деньги получил!

– Акции обратно, – безжалостно ответил Элис.

– Ты сам-то помнишь, о каких суммах идет речь?! – вскипел Борис.

– Разумеется! Мне ли не помнить?! – рассмеялся Элис. – Боря, за все надо платить. В этом варианте ты покупаешь не молчание соучастников, а мое согласие взять преступление на себя! А вдруг суд сочтет, что это было убийство по неосторожности? Я отправлюсь за решетку, весь мой бизнес загребет Инесса, а семья останется без средств к существованию!

– Так уж и без средств! – саркастически усмехнулся Борис.

– Я все сказал, Боря! – повысил голос Элис. – Так что думай! А мы пойдем баиньки. Верно, дорогая?

Ирка никак не отреагировала на слова Элиса. Но он и не ждал реакции с ее стороны. Обращением к Ирке он лишь дал понять Борису, что разговор закончен.

* * *

Все засобирались.

– Ох, как это все ужасно! – простонала Ирка. – Лера, дай мне, пожалуйста, таблетку от головной боли и снотворное.

– Сейчас, Ирина Юрьевна! – засуетилась Лера.

Она вскочила и устремилась в кухню. Я, Николаша и Витюша разом потянулись к коньяку. Эх, надо же мне было отказаться от дома! Ладно.… Да и на фига мне дом, где ночами мне будет сниться окровавленный Зябликов?!

– Минуточку! Прошу всех задержаться еще на пару минут!

Это сказал Толян. Все с удивлением воззрились на него.

– Мы не обсудили третий вариант, – пояснил Толян.

– Это какой еще? – прищурился Элис. – Самый брутальный: мочить всех свидетелей?

– Это уже будет четвертый вариант, – невозмутимо уточнил Толян. – А третий…… – Он повернулся к Николаше и спросил: – Объясни мне, Николай, почему так получилось: ты стрелял два раза, а в твоей мишени оказалось только одно пулевое отверстие?

– Что за ерунда?! – рассердился Элис.

Но я поддержал Толяна:

– В мишени Николаши действительно всего одна дырка. Я это отлично помню.

– Потому что я сделал только один прицельный выстрел! – воскликнул Николаша. – Мне в лицо попала гильза из пистолета Бориса, и я промазал…, вот пуля и ушла в сторону!

– Именно это я и имел в виду, – согласился Толян. – Может, она ушла в Зябликова?

– Чушь собачья! – раздраженно заявил Николаша. – Пуля ушла вверх, даже выше пулеулавливателя.

– Вот мы это сейчас и проверим, – злорадно откликнулся Борис. Он явно воспрянул духом. – Сейчас Толян двинется в гараж. Вместе с ним пойдут Паша, кто-нибудь из семьи Карсавиных и Слава, в качестве независимого наблюдателя. Обследуйте труп и попробуйте установить, чей именно выстрел оказался смертельным.

– И как ты себе это представляешь? – иронически осведомился Элис. – Кто-то должен выступить в роли прозектора? Надеюсь, ты понимаешь, что после этого уже нельзя будет предъявить криминалистам выпотрошенное тело? Значит, ты согласен на первый вариант?

– Если удастся установить без вскрытия, кто нанес смертельную рану, то и хорошо, – невозмутимо ответил Борис. – Ну а если не удастся, тогда попробуем извлечь пулю. Я должен знать истину! И только после этого я приму окончательное решение. Ясно?

– Ну-ну, – неопределенно отозвался Элис. – Николаша, сходи с ними, ведь это на тебя бочку катят.

– Дикость, просто дикость! – возмущенно проворчал Николаша. Но все же поднялся с места и побрел вслед за нами.

* * *

В гараже было очень холодно, еще холоднее, чем раньше: Толян выключил отопление для лучшей сохранности трупа. Мы подтащили тело поближе к плафону дневного света. Толян откинул края мешковины и деловито произнес:

– Ну-с, приступим!

И он принялся расстегивать на трупе пуговицы рубашки. Я явственно увидел красное пятно на ткани под левым соском. Толян задрал майку Зябликову и несколько секунд разглядывал рану.

– Вот сквозная рана. Одна. Других не наблюдается. Паша, помоги мне его перевернуть!

Паша и Толян перевернули тело, Толян опять задрал майку и рубашку, обнажив спину трупа. Я увидел четыре черных отверстия: три располагались вытянутым треугольником чуть выше поясницы, четвертое находилось в районе левой лопатки, ближе к позвоночнику.

– Ну вот! – удовлетворенно констатировал Толян. – Имеется лишь одно явно смертельное ранение: у левой лопатки. Ведь мы видели, что Иннокентий умер в течение нескольких минут, а другие ранения не могли произвести подобного эффекта.

– Это еще неизвестно, – проворчал Николаша.

– Очень даже известно! – возразил Толян. – Остальные пули могли зацепить его печень, селезенку, вызвать обильное кровотечение в брюшной полости, но от таких ранений смерть никак не может наступить через две-три минуты! А вот тут пуля явно задела аорту.

– Ранение сквозное, так что пули-то все равно нет, – раздраженно заметил Николаша. – Тут больше смотреть нечего!

– Так-то оно так, ранение сквозное, – согласился Толян. – Но есть тут один момент.… Паша, давай его снова на спину перевернем.

Они так и сделали. Толян аккуратно разгладил одежду Зябликова и торжествующе заметил: