Кремлевский туз - Алексей Макеев

– А разве я вас не предупредила, что всегда так делаю? – дерзко спросила она. – По крайней мере, я с вами откровенна. А вот вы…

– Не понимаю, чего вы добиваетесь, – в отчаянии сказал Гуров, не в силах придумать, как поэлегантнее избавиться от докучливой журналистки. – По-моему, вам стоило бы обратить внимание на разницу в нашем возрасте и темпераменте, дорогая Арина!

– Да я и рада бы не обращать внимания, но ничего не получается! – с досадой ответила она. – Вы демонстрируете эту разницу довольно регулярно и с усердием, достойным лучшего применения! Нашли чем гордиться!

– Вы как-то странно все поворачиваете, Арина! Я никому ничего не собираюсь доказывать. И я в самом деле неважно себя чувствую. Поэтому прошу оставить меня сейчас в покое. Я просто настаиваю на этом! Если не хотите со мной окончательно поссориться…

– А вы, оказывается, еще зануднее, чем я думала, – с презрительной миной заключила Арина. – Ну и черт с вами! Невелика потеря… Держите на память! – Она неожиданно сунула в руки Гурову пузатую бутылку и с независимым видом зашагала прочь.

«Вот черт! – подумал озадаченно Гуров. – Нет, не похожа она на заговорщицу. Кажется, у нее ко мне и в самом деле какие-то чувства… Господи, какое счастье, что меня не видит сейчас Мария! Этот дурацкий „колдовской“ напиток и это нахальное дитя, все состоящее из острых углов!..»

Гуров растерянно посмотрел на бутылку в своих руках и невольно констатировал, что насчет острых углов он все-таки переборщил – грудь у этой дерзкой девчонки была даже очень ничего.

«Ну вот, начинается, – с испугом подумал он. – Ты уже начинаешь задумываться об особенностях ее фигуры – вместо того чтобы думать, какой фигурой является здесь она сама. Это скверный симптом. А ведь тебя предупреждали, что морской круиз опасен – пьянящий воздух, свобода, авантюристки, изнывающие от одиночества… Нет, нужно немедленно заняться делом! Иначе все это черт знает чем может кончиться».

Арина уже исчезла. Кажется, она не вернулась к себе в каюту, а отправилась гулять по кораблю. Впрочем, сейчас это не имело особого значения. Гуров получил передышку и мог возвратиться к прерванным размышлениям.

Ситуация требовала действия – причем действия от него ждали обе заинтересованных стороны, – только Гуров никак не мог решить, с чего следует начать. В Москве ему было однозначно заявлено, что его задача проста – выйти на контакт с заказчиками, а далее передать эстафету тем, кто работает на Интерпол. Но контакт состоялся, а Гуров по-прежнему не мог указать на заказчика – за исключением, пожалуй, черноволосой женщины. Но и тут не все было гладко. Он не знал ни ее имени, ни профессии, ни даже рейса, на котором она улетела из Стамбула.

Однако, поразмыслив, Гуров все-таки решил, что придется ограничиться этим и довести информацию до сведения подполковника Баранова – вряд ли соратники незнакомки будут столь неосторожны, что заявят о себе еще раз. Пускай Баранов работает с тем, что есть. Во всяком случае, проблема требует совместного обсуждения.

«И вообще, это не моя, в сущности, грядка! – сердито подумал Гуров. – Интерполу интересно выяснить связи Кузмина, а через них попытаться выйти на Организацию. Министру интересно продемонстрировать широту души перед Интерполом, не прилагая для этого особенных усилий. Орлову интересно оправдать доверие министра. Ковальчуку вместе с Барановым интересно вытянуть всю цепочку заговорщиков, в принадлежности к которым они подозревают каждого, включая команду судна. А в качестве инструмента все они используют полковника Гурова – потому что он немного похож на наемного убийцу и не выдвигает никаких возражений. Пора с этим кончать!»

Гуров был готов немедленно отправиться в каюту к Баранову, но что-то удерживало его от этого поступка. Конечно, это была не его грядка, но он сам согласился возделывать ее и не имеет права заваливать работу. Он должен держать марку и не делать необдуманных движений. Заказчики – люди мнительные и пуганые. Одно неверное действие, и они попрячутся, как тараканы. А ловить спрятавшегося таракана – дело абсолютно безнадежное.

Сейчас они ждут от него решительных действий – по-видимому, подразумевается, что он исподволь начнет искать пути проникновения в класс «люкс», намыливать удавки и смазывать пистолеты с глушителем. Если он начнет вместо этого отираться в трюме, у заказчиков могут возникнуть сомнения. Наверное, теперь они ночей спать не будут, напряженно фиксируя каждый его шаг. Поэтому лучше всего немного подождать и сделать пока вид, что ничего, кроме класса «люкс», его не интересует.

Гуров переоделся и вышел на палубу. Навстречу ему лоб в лоб двигались двое крайне озабоченных толстяков. Это были Великанов и его лысый приятель. Похоже, они куда-то страшно спешили. Но, увидев перед собой Гурова, резко затормозили, круто развернулись и с еще большей стремительностью потопали обратно. Через несколько секунд они нырнули в какую-то дверь и пропали.

На палубе в этот момент были еще люди, и, как заметил Гуров, эта забавная сценка не осталась незамеченной. Он мысленно выругался и, досадуя на судьбу, которая послала на его бедную голову еще и эту чокнутую парочку, отправился дальше.