Кремлевский туз - Алексей Макеев

Гуров предпочитал выходить на палубу ночью, когда большинство пассажиров уже спали и меньше было шансов встретить кого-то из знакомых. Обычно он прохаживался вдоль борта, иногда забираясь в довольно укромные уголки теплохода. Его интересовала, если можно так выразиться, архитектура судна. Исполняя роль наемного убийцы, он просто обязан был разведать пути, которые позволят ему выйти на жертву. В результате ему удалось выяснить, что в класс «люкс» можно попасть через три основных входа, которые неизменно и тщательно охранялись суровыми мужиками в серых костюмах – все они чем-то неуловимо напоминали Гурову цербера Шильцова.

Были еще аварийные выходы, но наглухо задраенные, и проникновение через них подразумевало такой шум, что проще было сразу устроить аварию. При определенной подготовке и опыте можно было проникнуть обходным путем в солярий для избранных, но для этого нужно двигаться через такие помещения, как ходовая рубка, штурманская, капитанская каюта, и при обычных обстоятельствах это неизбежно вызвало бы вопросы и негодование у команды.

Наверное, настоящий Герман Кузмин обладал какими-то необходимыми для такого проникновения талантами. Возможно, предусматривались и некоторые издержки на пути – например, сброшенные в воду трупы, оглушенные охранники, отвлекающие маневры с шумовыми и световыми эффектами, – но Гуров ничего такого себе позволить не мог. Ему даже представить было трудновато, каким образом Кузмин выходил бы в данном случае из положения. Тут нужны были мозги особого склада.

В последнюю ночь Гуров задержался на палубе дольше обычного. Красота южной ночи невольно заворожила его. «Гермес», притихший и пригасивший огни, казалось, замер посреди безбрежного мерцающего пространства. В черном небе полыхали крупные белые звезды. Тихо бурлила вода за кормой. Из темноты время от времени слышался таинственный плеск – должно быть, там резвились дельфины или даже русалки.

Гуров замечтался и даже не сразу заметил, как к нему кто-то подошел и остановился рядом, опершись о поручень. Гуров скосил глаза и сразу узнал знакомый силуэт – Крячко, похоже, тоже не спалось.

– Дышите воздухом, Антон Сергеевич? – негромко спросил Стас, не отводя глаз от моря. – Славная погодка сегодня! Нравится вам путешествие?

– Не очень, – буркнул Гуров и, подозрительно оглянувшись по сторонам, зло прошептал: – Какого черта вам от меня нужно, товарищ художник? Шли бы своей дорогой!

– Ну-у, это просто невежливо, товарищ укротитель! – укоризненно протянул Крячко. – Как же я могу пройти мимо знакомого человека и не поздороваться? Это просто моветон какой-то!

– Ты мне мозги не пудри! – сказал Гуров. – У меня сейчас положение такое, что не до знакомых. Тем более вы мне сразу не понравились. По-моему, никакой вы не художник, а просто морочите голову бедной женщине!

– Не такая она и бедная, – вздохнул Крячко. – Можно даже сказать, состоятельная дама. Если бы не она, не знаю, что бы я стал делать. Тут такие цены!

– По одежке протягивай ножки, – сказал Гуров.

– Я бы и протянул, если бы не моя благодетельница, – фыркнул Крячко. – Лопух ты, Антон Сергеевич, что упустил такую женщину! А какие формы, ты обратил внимание?

– Ладно, хорош трепаться! – произнес Гуров. – Ты куда шел?

– Не куда, а откуда, – ухмыльнулся Крячко и фальшивым голосом пропел: – Ночи лобзаний…

– Только волчьего воя мне тут не хватало! – испугался Гуров. – Проваливай отсюда, пока ты мне всю операцию не испортил!

– Наоборот, я тебя неизменно спасаю, – возразил Крячко. – Взять того же Великанова – когда ты его последний раз видел? Между прочим, хотелось бы с тобой посоветоваться – что-то с нашим старым приятелем нечисто…

– Знаешь, мне сейчас совсем не до этого, – ответил Гуров.

– Ну и отвлекся бы от своих забот, – заметил Крячко. – Не надоело в своем собственном соку вариться? Мог бы и со мной посоветоваться – вдруг мне в голову что-нибудь дельное придет? Или ты мне, в свою очередь, что-нибудь присоветуешь.

Гуров задумчиво посмотрел на него. Вообще в последние дни он все более остро чувствовал, что ему не хватает Стаса. Он привык работать именно с этим человеком и теперь испытывал душевный дискомфорт, тем более ощутимый, что на самом деле Стас был все время рядом. И в то же самое время их будто разделяла стеклянная стена.

– Эх, где наша не пропадала! – сказал Гуров. – В самом деле, шарахаюсь от всех как прокаженный! А результаты все равно нулевые. Уговорил, пошли ко мне в каюту! Только так – сначала я, а ты с интервалом в пару минут. Все-таки нехорошо, если нас вместе увидят…

Они кивнули друг другу, и Гуров, не оглядываясь, медленно пошел в свой отсек. Где-то за бортом опять раздался сильный всплеск, и снова наступила тишина.

Гуров вошел в коридор и остановился как вкопанный. Он очутился в кромешной тьме – ни один из многочисленных настенных плафонов не горел. Такого ранее не случалось.

Гуров недоверчиво оглянулся на туманно светящийся прямоугольник за спиной – на корабле, судя по всему, перебоев с энергией не наблюдалось. Да он и сам мог в этом недавно убедиться. С какой стати именно свою каюту он вынужден искать впотьмах? Гуров всегда очень настороженно относился ко всякого рода случайностям, считая, что за каждой случайностью так или иначе стоит чья-то воля.

Почему свет погас в том отсеке, где находится его каюта? Почему именно после его встречи с Крячко? Это может не означать ничего, но лучше подстраховаться – так решил Гуров. Он осторожно двинулся по темному коридору, готовый к чему угодно.

Вокруг было тихо – его соседи спали мирным сном под журчание кондиционеров. Однако Гурову вдруг показалось, что он слышит впереди какой-то неясный шум. Он остановился. Шум, казалось, исчез, но потом где-то сдавленно вскрикнула женщина. И снова наступила тишина.

Когда наконец Гуров добрался до своей каюты, шум возобновился. И теперь было абсолютно ясно, что доносится он как раз из каюты Гурова. Кто-то был внутри. И не только был, а вел себя на редкость бесцеремонно, особенно учитывая время суток. Из-за двери доносились возня, глухие удары и неясные стоны.

– Вот попали, на ровном месте да мордой об асфальт! – удивленно пробормотал Гуров. – Интересно, и кому это я на ногу наступил?

Он толкнул дверь, которую запирал собственноручно около часа назад, и она легко отворилась. В каюте горело электричество. Свет на мгновение ослепил Гурова, но он все-таки успел заметить два сплетенных человеческих тела, катающихся по полу за кроватью. Все в каюте было разбросано и перевернуто, в том числе и вещи из чемодана.

Машинально Гуров возблагодарил всевышнего за то, что тот надоумил его избавиться от фотографий и разорванного на две половинки доллара до сегодняшней ночи. Однако в любом случае происходящее не могло оставить Гурова равнодушным. «Какого черта они себе позволяют? – гневно подумал он. – Не можешь работать чисто – не суйся в чужой курятник!»

– Эй, любезные! – грозно сказал он, ухватив за спинку тяжелый стул. – Что это вы там делаете? Между прочим, это моя каюта! – Его и в самом деле разбирало любопытство, зачем незваные гости ползают по полу, точно борцы вольного стиля.