Суд короля - Э. М. Пауэлл

— Милорд, клянусь вам…

Барлинг оборвал его лепет резко вскинутой рукой.

Стэнтон сжался, ожидая гнева клерка, но нет. Вместо этого Барлинг обрушился на лорда.

— С меня хватит, Эдгар! — отчеканил он. — Напомню только, что обвинения в подобном Стэнтона, человека короля, опасны — и опасны прежде всего для вас.

Такой поворот изумил Стэнтона не меньше, чем разъярил Эдгара.

— Ну, тогда разрешите преклониться перед величием Хьюго Стэнтона. — Лорд изогнулся в грубом подобии поклона. — Но никакая опасность не помешает мне сказать как есть — пока вы двое сюда не заявились, все было в порядке. Я преотлично со всем справлялся. Со всем!

— Я не намерен вдаваться в дальнейшие споры, — сказал Барлинг. — Нам со Стэнтоном еще многое надо выяснить, в частности — как именно сбежал Линдли. Вам же, я полагаю, следует как можно скорее заняться его поимкой.

Снаружи донесся бой церковного колокола.

— А я полагаю, что мне и моим людям следует как можно скорее похоронить несчастного Бартоломью Тикера и встать на молитву за упокой его души. Линдли никто с самого утра не видел, так что он наверняка уже далеко уйти успел. Ну а вы выясняйте все, что вам заблагорассудится. — Лорд двинулся к дверям. — Вы упустили чудовище, и это теперь на вашей совести — и навсегда. У вас обоих. — И Эдгар со всего размаху ударил кулаком по двери.

На этот раз даже Барлинг промолчал.

Стэнтон же при всем желании не смог бы издать и звука. Они упустили чудовище.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Барлинг вошел в свою комнату подавленный, Стэнтон — следом.

Царящая здесь тишина была сущим благословением после творившейся вокруг темницы и на улице суматохи. Деревня гудела, взбудораженная убийством Тикера, побегом Линдли и зычными проклятиями Эдгара в адрес людей короля. Обдумывать что-то в таком шуме было попросту невозможно — Барлингу же требовалось трезво оценить такой неожиданный и страшный поворот событий. Хотя пока Стэнтон был с ним, о полной тишине оставалось только мечтать.

— Жизнью клянусь, сэр, — Стэнтон заговорил, не дожидаясь разрешения, едва Барлинг закрыл за ними дверь, — я не знал, что Линдли сбежал. Я ничего не делал. Когда я уходил, он был там. Клянусь!

— Успокойтесь, Стэнтон, — Барлинг подошел к столу и уселся, — а то тараторите, как Эдгар.

— Простите, сэр. — Стэнтон перевел дух.

— Как я уже сказал, Линдли несомненно помогли. И вас, как вы тоже слышали, я полагаю непричастным к этому побегу. А теперь садитесь и расскажите о том, что вы узнали в ходе своих расспросов. У нас с самого утра не было возможности переговорить с глазу на глаз. — Клерк взял стило. — Давайте наверстывать.

— Но вы же сказали, что мои расспросы будут бесполезны, сэр. Только для вида.

Несмотря на прозвучавшую в ответе Стэнтона обиду, Барлинг едва удержался от улыбки. Наблюдательность не подвела его — между ушей у этого молодого человека было все же не совсем пусто.

— Именно так я и сказал, Стэнтон. Но из ваших замечаний по делу я сделал вывод, что вы несколько смышленей, чем может показаться на первый взгляд. — Клерк указал на стул: — А теперь садитесь. Выкладывайте факты, которые вы разузнали, Стэнтон, — факты и только. В эмоциях толку мало, к тому же они могут затуманить беспристрастные наблюдения.

Стэнтон опустился на стул с явным облегчением, однако в его устремленном на Барлинга взгляде читалась глубокая тревога.

— Когда я нашел Тикера… — начал он.

— Стойте.

— Но я не понимаю, сэр. Вы же велели рассказать мне все.

— Начните с самого начала, Стэнтон. Начало прежде всего. Когда рассказываешь с середины, многое забывается, — клерк постучал кончиком стило по дощечке, — многое упускаешь из виду. Итак, с самого начала.

— С того момента, как я вышел от вас этим утром, сэр?

— Почему бы и нет?

— Ну, я начал с Линдли.

Стэнтон принялся рассказывать о разговоре с Линдли, своих вопросах и ответах беззаконника. Барлинг несколько раз останавливал его просьбой говорить поподробнее, но вскоре Стэнтон приноровился.

— Словом, Линдли сказал, что невиновен, сэр. Плакал и благодарил меня за то, что я ему поверил. — Посыльный покачал головой: — Он обманул меня, сэр. Обвел вокруг пальца.

— Взгляните на это с другой стороны, Стэнтон: опытный лжец применил к вам свое мастерство. По свету ходит немало мужчин, поднаторевших в этом искусстве.

— И женщин, сэр. Женщин тоже. — Барлинг удивился неожиданной решительности, с которой Стэнтон сказал это. — Простите, сэр, — посыльный потер глаза, — зол сам на себя… Он казался таким искренним. — Стэнтон горько усмехнулся. — Мне на самом деле стало его жаль. Но теперь, после Тикера, уже нет.

— Сейчас и до Тикера доберемся. Куда вы отправились после разговора с Линдли?

— В домах к тому времени уже почти никого не было, все ушли в поля. Я наткнулся на полоумного старика и на женщину в родах. Там еще повивальная бабка была, ее зовут Хильда Фолкс. — Стэнтон покраснел и потупился. — У них я по ошибке оказался, там было не до вопросов.

— Конечно.

— А потом я побывал у Вэббов, сэр.

— Вэббов?

— Да, сэр. Питер Вэбб ткач, а его жена пряха. Оба такие достопочтенные. Строгие очень. Но тут все так, как и говорил Эдгар, — Вэббы знать ничего не знают про убийство, как и все остальные.

— Значит, из них вы ничего не вытянули.

— Нет…

— Отчего так неуверенно?

— Да ничего, кроме пары слов про Агнес Смит. Маргарет в основном говорила. Прошу прощения, что забегаю вперед, но Агнес, похоже, презирает Маргарет. Сама мне так сказала, как раз перед тем, как мы наткнулись на тело Тикера.

— И отчего же?

— Питер Вэбб назвал Агнес развязной и блудливой. Маргарет считает ее шлюхой. Ну а сама Агнес говорит, что Маргарет — сушеная вобла с грязным языком.

— Надо же, — сказал Барлинг и что-то записал.

— Но кое с чем Питер мне все же помог — про каменоломню рассказал. Я-то о ней не знал. Только по полям и хотел пройтись. Поговорил с камнетесом, Томасом Дином, он сейчас там и работает, и живет. Сам не местный, пришел сюда из Хартлтона — сказал, городок милях в тридцати отсюда. В Клэршем его Осмонд позвал с церковью помочь и со своим домом.

— Про Хартлтон я слышал, хотя бывать не