Полеты над землей - Мэри Стюарт

А раз Шандор не побоялся убить два раза, он сделает это и в третий. Никакие бриллианты не стоят смерти. С каждой минутой отсрочки мой муж все ближе.

Я быстро сказала: «Минуточку. Это седло, о котором вы так беспокоитесь. Я знаю, зачем оно Вам».

«Что ты знаешь?»

«Про драгоценности, которые Вы украли. Эта брошка, которую мне Элмер снял с седла, она ведь одна из них, да?»

Я сначала собиралась удивить его еще больше и сообщить, как узнала об этом, но не хотела подставлять старого графа, рассказывая, что он узнал украшение. И своей шеей я не собиралась рисковать, показывая, что знаю довольно много и о Францле. Я быстро продолжала.

«Вы себя выдали, когда остановили меня у вагончика Аннализы, чего Вам заботиться о кусочке стекла? А раз Вы сюда пришли, это очевидно. Только дурочка бы не поняла.

Ну вот, мне до этого нет дела, это не мои драгоценности и я не собираюсь ради них рисковать. Если Вы меня сейчас притащите в конюшню, и я покажу седло, толку Вам от этого не будет. Я не собиралась брать такое по-цирковому разукрашенное седло и все отпорола».

«Драгоценности, — сказал он. — Камни. Ты их отпорола от седла?»

«Да. Я собиралась положить их в коробочку и отправить обратно Аннализе в Инсбрук, но она сказала, что они ей не нужны. Можете их взять. Только уходите из комнаты и оставьте меня одну. Вы перейдете через границу через несколько часов, поэтому незачем волноваться, просто уходите и берите их с собой».

Он все смотрел на меня, будто я сошла с ума. Я видела, как он просчитывает варианты, и решила действовать быстро, чтобы он не придумал чего-нибудь хорошего. Если он успокоится, когда возьмет камни, надо выгнать его как-нибудь из комнаты, запереть дверь… Он, наверное, почувствует себя в безопасности, приготовится уйти из страны, будет думать, что только мы с Тимоти, беспомощные иностранцы знаем про него. Не слишком большая, но надежда. Странно, конечно, что Льюис и его контора могут интересоваться таким преступлением, но, если это действительно так, надо слушаться Льюиса — стараться быть в безопасности, ждать его, а петом помочь поймать Шандора.

Я быстро повернулась к столу, открыла ящик и вытащила кучку камней в чистом платке. Я надеялась, что он не заметит отсутствия сапфировой броши. Впервые я приблизилась к нему по собственной воле и, игнорируя пистолет, протянула горсть.

«Вот они. Вот это было на седле. Теперь уходите, и надеюсь, Вы этим подавитесь».

Он и не подумал их брать, а очень весело рассмеялся.

«Что такое? Почему Вы их не берете?»

«Они годятся только для лошади. Или, может, женщины. Не тяни время».

Камни все еще зажаты в моих руках. Он протянул узкую сильную ладонь и вытащил три или четыре, покатал их, так что они заблестели в свете лампы, зеленый, желтый и красный, и опять засмеялся.

«Изумруд, рубин, а желтый что? Бриллиант? Да, очень миленькие эти безделушки из твоей короны».

Вдруг улыбка исчезла, снова передо мной белозубый зверь.

«Это стекло, дура. Я на такую чушь время не трачу. Даже для настоящих в моей стране сбыта нет. Людям там не нужны изумруды, им нужны мечты, да мечты… красивые мечты для проклятых… Всегда можно продать мечты».

Он запустил камни в воздух, они застучали по полу и покатились за занавеску.

Я сказала: «Ты чокнутый».

«Может быть. Пошли».

Я отступила как можно дальше назад.

«А если я откажусь? — Кажется, я перестала дышать. — Ты правда думаешь, что можешь застрелить меня и убежать?»

«А, это? — Он небрежно взмахнул пистолетом. — Я тебя не застрелю. Так просто страшнее. — Движение твердых пальцев, и пистолет перевернулся в ладони. — Я тебя ударю им, ты отключишься, а потом… — Движение в сторону окна. — Падать далеко… Почему я этого не делаю сразу, так это потому, что седло-то мне нужно все равно, а я тебе не верю, красотка».

Он подошел к двери.

«Теперь приведи в порядок кровать и подбери ночную рубашку. Не подходи к телефону… Правильно. Камни подбери. Комната должна выглядеть так, будто ты оделась и пошла погулять, поняла?»

Я подчинилась, ничего не оставалось делать. Немного за мной понаблюдав, он приоткрыл дверь и наполовину высунулся в коридор, внимательно прислушиваясь, не шумит ли там кто. Было тихо. Я наклонилась, чтобы поднять красный камень. Другие два закатились за занавеску, закрывавшую выход в башенку. Довольный моим послушанием, он не смотрел на меня, все его внимание сосредоточилось в пространствах коридора. Мои легкие ботинки не шумели на ковре. Я осторожно зашла за занавеску, чтобы поднять остальные камни…

Не обернулся. Как можно тише, я проскользнула в башенку и молнией — в маленькую дверь, которая вела на стену.