Виртуальное убийство - Мартин Нильс

— Да, мама, — пролепетал он.

— Через пять минут ты должен подойти к двери квартиры 403 и постучать в нее три раза. С паузами. Повтори.

— Через пять минут после твоего ухода, я подойду к двери квартиры 403 и постучу три раза с паузами, — повторил Бобби.

— Хороший мальчик, — усмехнулась она, — послушный. Но, смотри, — она сменила тон на угрожающий, — не огорчи меня…

— Да, мама. Я сделаю все, как ты велела.

Ее лицо немного смягчилось. Она будто хотела коснуться его руки, но передумала.

— Пора.

Мать вышла через дверь. Бобби сидел на стуле, держа в руках нож. Он, не отрываясь, смотрел как двигается минутная стрелка на настенных часах. Когда она достигла нужной отметки, он встал и вышел в коридор здания.

Квартира 403 находилась в другом конце. Он не думал почему мать выбрала именно эту квартиру. Он привык на задавать лишних вопросов — мать не любила повторять дважды или разжевывать очевидные вещи.

Он подошел к двери и постучал.

[Время: 22:14:48]

[Запуск сценария: “Контактная встреча”.]

[…]

[Стук в дверь: три удара с паузами.]

Дверь открылась. На пороге стояла мать. Она поманила его пальцем и отступила назад. Он вошел, держа за спиной нож. Мать окинула его взглядом и ее лицо исказилось злобой.

— Ты забыл взять, что я велела?! — закричала она. — Ты… все испортил… никчемный, ни на что не…

В этот миг Бобби не выдержал. Он выхватил нож. На долю секунды ему показалось, что удар — всего лишь очередная иллюзия. Но боль, застарелая ярость и ненависть рванулись наружу, сметая сомнения…

[Модель инициирует физический контакт.]

[Визуализация скрытого предмета (нож).]

[Имитация удара выполнена.]

Мать упала, не сказав ни слова. Бобби медленно снял шлем.

На полу лежало тело. Настоящее. Рядом с ним в небольшую лужицу текла кровь. Он чувствовал ее консистенцию, ее живую, липкую плотность. В воздухе висел резкий металлический запах. Бобби снял тактильную перчатку и медленно провел пальцем по полу, по краю пятна. Поднял руку и поднес ближе к лицу. Запах железа резанул в ноздри. Настоящая. Он улыбнулся.

Теперь — все. Теперь — он освободился.

Бобби закрыл глаза. Внутри растеклось тяжелое, теплое, густое удовлетворение. Как затянувшаяся рана, которую наконец-то вскрыли, и из нее вышел гной. Его впервые за много лет больше никто не сжимал изнутри. Никто не давил. Никто не стоял за спиной с этим голосом.

Он вздохнул.

— Я свободен, — шепнул он и ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

***

После ухода Эрин, Сандерс остался в кабинете один. Инспектор снова перебирал распечатки, оставленные на столе, будто надеясь, что из них выпадет готовый ответ.

Общая картина сходилась. И в то же время он ясно понимал, что все, что раскопала Эрин, взломав систему, к делу приложить нельзя. Более того, виноватым окажется он сам. Он, офицер полиции, позволил внештатному консультанту — в прошлом хакеру — влезть туда, куда не следует.

Предъявить Eternis тоже нечего. На основании официально предоставленных им файлов, можно только строить догадки.

Сандерс отложил распечатки, встал с кресла, потер лицо ладонями и вполголоса выругался. Они оказались в ситуации, где улики лежат прямо на столе, но их будто нет.

Инспектор задумался. Благодаря Эрин, у них появилась зацепка. Нужно сконцентрироваться на реальном человеке, а не на виртуальных моделях. В конце концов убийство произошло здесь, в настоящем мире. Итак…

Ручинский.

Живет в том же здании, даже на том же этаже. Но квартира находится в другом конце коридора. Мы предполагаем, что он убил Тайлера…

И вдруг мысль ударила, будто вспышка молнии. Отпечатки! Убийца оставил след в крови на ручке. Нужно проверить ручку Бобби. Простое и понятное действие. Законное, которое никто не сможет оспорить. Если они совпадут — тогда появится все, чтобы получить ордер на обыск и запросить геолокацию.

Сандерс поднял трубку и набрал номер криминалиста.

— Майк, мне нужно, чтобы ты сделал одну вещь, — сказал он.

— Что именно?

— Съездишь в дом Бобби Ручинского. — он продиктовал адрес. — Снимешь отпечатки с его дверной ручки. И сравни их с тем… да… с кровью.

На том конце провода повисла пауза.

— Дело сдвинулось? — с надеждой спросил Майк.

В управлении все знали, что Сандерс взял расследование под личный контроль. К Картеру относились с уважением — он был одним из них, а это дело едва не стоило ему жизни. Потому за каждым шагом следили внимательно, ждали новостей, надеялись, что все, через что прошел их коллега, не окажется напрасным.

— Не знаю, — отрезал Сандерс. Он не любил давать преждевременные ответы. — Все зависит от результата.

— Я понял, — ответил тот и положил трубку.

Сандерс еще некоторое время смотрел на телефон, потом отодвинул его в сторону и вернулся к другим делам. Бумаги, рутинные отчеты, звонки… Все это отнимало время, но не отвлекало от мысли о главном. Он засиделся в кабинете дольше обычного и не заметил, как за окнами стемнело. Здание почти опустело, лишь редкие шаги эхом отзывались в коридоре. Инспектор взглянул на часы — перевалило за десять.

Дверь в кабинет скрипнула. Сандерс поднял голову. На пороге стоял Майк с конвертом в руках. Вид у него был порядком уставший, но в глазах сквозило возбуждение.

— Дежурный сказал, что вы еще здесь, — начал он.

Сандерс молча смотрел, выдерживая паузу.

— Результаты, — сказал криминалист и положил конверт на стол.

Инспектор прищурился.

— Не тяни.

Тот замялся, словно хотел произвести эффект. Наконец он не выдержал и выпалил:

— Совпадение полное. След с дверной ручки у Тайлера и отпечаток с квартиры Ручинского — один и тот же палец.

Инспектор медленно выдохнул. На секунду в кабинете повисла густая тишина, будто время остановилось. Сандерс взял конверт, даже не раскрывая. Смысл был ясен и так. Однако, взгляд инспектора оставался настороженным, будто он искал в словах эксперта хоть малейшее сомнение. Его не было.

— Ты уверен? — на всякий случай уточнил он.

Майк кивнул.

— Сначала прогнал через AFIS[6], потом проверил визуально по ключевым точкам — бифуркации, окончания линий. Все совпадает, даже мельчайшие детали. Это один и тот же палец.

Сандерс поднялся, подошел к окну. За стеклом тянулся серый вечерний город, тусклые огни фонарей пробивались сквозь сумерки. Теперь он знал: у них есть зацепка, которую можно оформить официально.

— Отлично, — сказал инспектор. — Спасибо, Майк.

— Значит,