Немой свидетель - Агата Кристи

Пуаро сделал шаг ей навстречу и заговорил, старательноизвлекая из памяти самые витиеватые выражения:

– Прошу простить за вторжение, мадемуазель, но я в некоторомроде пребываю в затруднительном положении. Меня интересует одна дама, но, ксожалению, она уехала из Маркет-Бейсинга, и мне сказали, что только у вас ямогу узнать ее адрес.

– Вот как? Кого вы имеете в виду?

– Мисс Лоусон.

– А, Минни Лоусон! Разумеется. Мы большие друзья. Прошусадиться, мистер…

– Паротти. А это мой друг – капитан Гастингс.

Мисс Трипп поклонилась и принялась щебетать:

– Еще раз прошу садиться, господа. Нет, пожалуйста, на стуля сяду сама. Вам удобно, в самом деле? Милая Минни Лоусон… А вот и моя сестра.

Снова послышались скрип половиц, шуршанье юбок, и к намприсоединилась вторая дама, в зеленом льняном платьице, которое больше подошлобы шестнадцатилетней девице.

– Моя сестра Изабел. Мистер Паррот… капитан Хокинс. Изабел,дорогая, эти джентльмены – друзья Минни Лоусон.

Мисс Изабел Трипп в отличие от своей пышной сестры выгляделадовольно тощей. Светлые волосы у нее вились мелкими кудряшками. Она вела себякак девчонка и была одной из тех особ с цветами на фотографиях.

– Прелестно! – по-девичьи всплеснула она руками. – МилаяМинни! Вы ее давно видели?

– Не видел уже несколько лет, – ответил Пуаро. – Мы как-топотеряли друг друга из виду. Я путешествовал. Вот почему меня так удивило иобрадовало известие о той счастливой доле, которая выпала моей старойприятельнице.

– О да! Минни того заслуживает! У нее золотое сердце! Онадобрая, простая и вместе с тем очень серьезная.

– Джулия! – воскликнула Изабел.

– Да, родная?

– Как удивительно! Буква «П». Помнишь, на планшетке четковыделялась буква «П» вчера вечером? Посетитель-чужестранец на букву «П»?

– А ведь верно, – подтвердила Джулия.

Обе дамы не сводили с Пуаро горящих, восторженных глаз.

– Все предсказания сбываются, – умильно заметила Джулия. –Вы верите в оккультные науки, мистер Пирот?

– У меня слишком мало опыта в этом, мадемуазель, но какчеловек, много путешествовавший по восточным странам, я вынужден признать, чтосуществует множество разных явлений, которые невозможно понять или объяснить спомощью естественных наук.

– Вот именно! – согласилась Джулия. – Вы видите самую суть!

– Восток, – пробормотала Изабел, – это древняя обительмистицизма и оккультизма.[33]

Мне было известно, что все путешествия Пуаро по Востокусводились к поездке в Сирию, откуда он ненадолго заезжал в Ирак, что заняловсего несколько недель. Однако по его тону и словам можно было подумать, будтоон большую часть жизни провел в джунглях и на базарах и был накоротке сфакирами, дервишами[34] и Махатмами.[35]

Как я понял, сестры Трипп были вегетарианками, поклонницамитеософии[36], израэлитками[37], последовательницами «Христианской науки»[38],спиритками и фотолюбительницами.

– Порой кажется, – вздохнула Джулия, – что в Маркет-Бейсингеневозможно жить. Здешние люди лишены душевной красоты. А у человека должна бытьдуша, не так ли, капитан Хокинс?

– Конечно, – согласился я, слегка озадаченный. – Обязательнодолжна.

– Погибнут те, кому нет гласа божьего, – вздохнув,процитировала чьи-то слова Изабел. – Я несколько раз пыталась поговорить снашим викарием, но он не способен широко мыслить. Вам не кажется, мистер Пирот,что религиозные убеждения превращают человека в догматика?

– А, кажется, чего проще, – подхватила ее сестра. – Ведьвсем нам хорошо известно, что повсюду должны царить радость и любовь.

– Вы совершенно правы, – поддержал их Пуаро. – Очень жаль,когда между людьми возникает недопонимание, особенно из-за денег.

– Деньги достойны презрения, – вздохнула Джулия.

– Насколько я уловил, мисс Аранделл была одной из вашихновообращенных? – поинтересовался Пуаро.

Сестры обменялись взглядом.

– Не думаю, – сказала Изабел.

– Вряд ли, – усомнилась Джулия. – Иногда нам казалось, чтоона верит, а иногда такое говорила… совершенно непристойное. Помнишь последнеевидение? Оно было весьма примечательным. – Джулия повернулась к Пуаро. – Этопроизошло как раз в тот вечер, когда милая мисс Аранделл заболела. После обедамы устроили сеанс – вчетвером. И представляете, и мы, и мисс Лоусон отчетливоувидели нечто вроде нимба вокруг головы мисс Аранделл.

– Comment?[39]

– Эдакое светящееся облако. Я правильно говорю, Изабел?

– Совершенно верно. Ореол слабого света постепенно окутывалголову мисс Аранделл. Теперь-то мы понимаем, что это был знак, возвестивший еескорый уход в мир иной.

– Замечательно, – очень натурально изобразив потрясение,произнес Пуаро, – а в комнате было темно?

– Да, в темноте нам всегда легче установить контакт. Кстати,день был довольно теплый, так что мы даже не разжигали камина.

– И с нами разговаривал прелюбопытнейший дух, – заметилаИзабел.