Ужас на крыльях ночи - Дарья Донцова

– Врачи не столь оптимистичны, – вздохнула владелица квартиры. – Только не пугайтесь, это не заразно. Максимум через год я слягу, но боюсь оказаться на попечении социальной службы. Дам вам копию истории своей болезни, покажите ее медику, которому доверяете, пусть объяснит, что меня ждет.

Я нахмурилась.

– Ольга Ивановна, мне хотелось бы откровенного разговора, честного.

– Я совершенно искренна! – забеспокоилась Харова. – Если у вас возникло недоверие к моему рассказу, изучите документы.

– А завещание Игоря Михайловича сохранилось? – поинтересовалась я.

– Нет, – развела руками Ольга Ивановна.

– И понятно почему, – улыбнулась я. – Он умер спустя несколько лет после того, как подарил вам жилплощадь.

Харова заморгала. Я хотела продолжить, но тут в кухню с веселым возгласом ворвалась худенькая черноволосая женщина.

– Не ждала меня? Я приволокла вкусненького, – воскликнула она, держа в руках два пакета с логотипом дорогого супермаркета. – Он заплатил и… Ох, у тебя гости?

Лицо и шея Ольги Ивановны покрылись розовыми пятнами.

– Люся? Ты же уехала на два дня!

– За сутки управилась, – пояснила гостья, – и решила тебе сюрприз сделать.

– Задумка удалась, хозяйка очень удивлена, – без приглашения влезла я в их беседу. – Что вы принесли? Похоже, продукты из хорошего магазина. Ольга Ивановна, оказывается, у вас есть родственница!

Харова растерянно забубнила:

– Нет, Люся… ммм… подруга дочери… забегает иногда по старой памяти. Верно?

– Да, – подтвердила женщина, – я живу в соседней квартире, стараюсь поддерживать Олечку Ивановну, она ведь совсем одна.

– Хорошо, когда приятельница живет за стеной, – произнесла я. – Похоже, вы приобретали жилье вместе.

– Нет, – быстро ответила Харова.

– Да, – одновременно с ней сказала Люся и удивилась: – Как вы догадались?

– Просто мне так показалось, – пожала я плечами. – Дом сравнительно новый, ему лет шесть-семь, большинство жильцов заселялось в одно время. Люся, а кем вы работаете?

– Квартиры убираю, служу в фирме «Замок», – пояснила брюнетка. – У нас только элитные клиенты, они не хотят в дом гастарбайтеров пускать.

Я решилась на блеф:

– Людмила, новую квартиру вам подарил врач Игорь Михайлович Семенов, брат Веры Михайловны Максимовой. Вы ведь его знали? Откуда?

Людмила растерялась, взглянула на Ольгу Ивановну, и та наконец-то опомнилась.

– Уважаемая Виола, полагаю, нам надо распрощаться.

– Виола! Точно! – подпрыгнула Люся. – Смотрю на гостью и понять не могу, где мы встречались. Может, когда убиралась у нее, думаю. А сейчас имя услышала, оно редкое, и дотумкала. Вы пишете детективы… э… Анфиса.

– Арина, – поправила я, – Арина Виолова.

– Хозяйка фирмы вас обожает! – обрадовалась Людмила. – В ее кабинете повсюду ваши книжки лежат, и телепрограммы с вашим участием она постоянно смотрит. Слушайте, дайте мне для нее автограф! Шефиня с ума от радости сойдет.

Красные пятна на лице Ольги Ивановны начали синеть.

– Писательница? А представились учительницей. Что происходит? Вам моя квартира без надобности, вы весь наш дом приобрести можете.

– Доходы литераторов не так уж велики, – заметила я. – Но давайте раскроем карты. Да, вы правы, мне надо знать, за что вам подарили трешку.

– Это никого не касается, – отрезала Ольга Ивановна. – Покиньте мой дом немедленно.

– Хорошо, – мирно согласилась я, – я уйду. Но вскоре тут появится полиция.

– Почему? – испугалась Люся. – Мы с тетей Олечкой ничего плохого не сделали.

– В деле Леонида Максимова открылись новые обстоятельства, – отрезала я.

Брюнетка попятилась и плюхнулась на диванчик.

– Какие? – побледнев, поинтересовалась Харова.

– Он же умер, – прошептала Людмила. – Вера Михайловна говорила, что мужу пара месяцев до смерти осталась, и точно, Леонид Николаевич живо откинулся. Поэтому…

– Ничего дурного мы не совершили, – всхлипнула Ольга Ивановна. – Максимов убил мою дочь. Это компенсация за смерть Елены. Его жене было стыдно за мужа, поэтому она дала мне денег на жилье.

– Зачем тогда вы приплели сюда Игоря Михайловича? – наседала я. – Дарственную он оформлял.

– Отстаньте! – сдавленно вскрикнула Харова. – Не хочу ничего вспоминать!

– Ладно, вы получили жилье как утешение за убийство Елены, – вздохнула я. – Но при чем тут Людмила?

– Это все она придумала, – заплакала Харова. – Я говорила ей, не надо, не хочу миллионов, жила в коммуналке и останусь там. А Люся…

– Ничего плохого мы не делали, – повторила брюнетка. – Он сам предложил! Его никто не заставлял!

– Кто? – быстро спросила я. – Что предложил?

– Люсенька меня поддерживала, когда дочка погибла, – рыдала Ольга Ивановна, – девочку было не вернуть…

Я встала и подошла к Людмиле.

– Рассказывайте честно, что произошло, в противном случае обещаю вам большие неприятности. Как вы познакомились с Харовой?

Люда опустила голову.

Ольга Ивановна вытерла слезы.

– Мы раньше в одной коммуналке жили. У Люси отец с матерью рано умерли, ей едва четырнадцать исполнилось, а Лене моей тринадцать было. Разве тарелку супа для сироты жалко?

– Тетя Оля мне мать заменила, – заговорила Люся, – я всегда хотела ее отблагодарить, поэтому сейчас забочусь о ней.

– Почему тогда Харова обратилась в «Семью»? – удивилась я.

– Куда? – не поняла Людмила.

Ольга Ивановна сделала умоляющие глаза, и я поняла, что она ничего не сказала подруге покойной дочери. А Люся налетела на нее и засыпала вопросами. Харова снова разрыдалась и рассказала про свою мечту попасть под опеку.

– С ума сошла! – завопила Люда, уяснив, что придумала «тетя Оля».

– Ты больше у Эммы не служишь, – начала защищаться Харова, – убираешь чужие квартиры, я хотела слезть с твоих плеч. Тратишь на чужую тебе бабку кучу денег, а так бы меня поил-кормил-лечил посторонний.

– Ты не бабка, тебе всего шестьдесят стукнуло! – закричала Люся. – И ты мне не чужая!

– Детонька, я советовалась с адвокатом, он сказал, когда мне совсем плохо станет, я могу разорвать контракт с «Семьей». Юрист растолковал, как себя вести надо, чтобы квартира не опекунам, а тебе досталась. Не волнуйся, ты точно это жилье получишь, – ляпнула Харова и, ойкнув, прикрыла ладонью рот.

– Отличная идея, – одобрила я. – Но не новая, кое-кому в буйные головы она уже приходила.