Не буди во мне зверя - Марина Серова

Мне не спалось в эту ночь. И, думаю, не надо объяснять — почему.

Но оказалось, что не мне одной.

Не прошло и часу, как я услышала, как кто-то тихонько скребется в мою дверь. Именно скребется, а не стучит, поэтому скорее всего я приняла бы эти звуки за мышиную возню, если бы хозяин центра еще вчера в качестве анекдота не рассказал мне, каким образом они вывели мышей.

Объясняя, что у него работают настоящие маги и чародеи, он привел этот пример.

Один из его людей выкопал в какой-то древней магической книге не менее древнее заклинание и решил попробовать применить его на практике. В то время мыши были настоящим бедствием для центра и приносили немало хлопот.

— И что ты думаешь — все мыши исчезли в ту же ночь, причем покидали помещение стройными рядами. С тех самых пор ни мыши, ни крысы нас не беспокоят.

Я приподняла голову от подушки и прислушалась. Звук повторился — на этот раз более громкий.

— Кто там? — спросила я и зажгла свет.

Дверь моментально отворилась, и в комнату на цыпочках вошла моя старая знакомая.

Это снова была та самая девочка. Теперь я знала, что ее зовут Светой и что она одна из самых талантливых экстрасенсов центра.

— Извини, что беспокою тебя, — прошептала она и залезла ко мне на кушетку с ногами.

Я боялась, что она опять будет молчать. Весь вечер я ловила на себе ее ласковые взгляды и ожидала, что она подойдет и объяснит свой предыдущий визит. Но она оказалась единственной, кроме Жанны, сотрудницей института, так и не пожелавшей со мной перекинуться парой слов на протяжении всего праздника.

И я вздохнула облегченно, когда она заговорила, а через некоторое время уже считала ее настоящей болтушкой.

— Я не хотела подходить к тебе раньше, — объяснила она, когда я напрямую спросила ее о причине столь долгого молчания. — Я очень люблю поговорить, но с глазу на глаз, а когда появляется третий, то это уже не разговор, а шум. А уж во время застолий — и подавно. Тем более что разговор у меня к тебе очень важный.

Она произнесла это с такой серьезной мордашкой, что я невольно улыбнулась. Мне все казалось, что я говорю с ребенком, хотя и понимала, что это не так.

— Ну, если важный, то лезь под одеяло, — предложила я.

— Сразу? — обрадовалась она.

Сообразив, как она поняла мои слова, я, признаться, смутилась. Я имела в виду совершенно другое.

В комнате было прохладно, а на Свете была легкая распашонка, едва прикрывавшая тело. И я предложила ей часть одеяла, чтобы она согрелась.

Если она и была ребенком, то абсолютно испорченным с точки зрения обычного человека.

Поняв по моему лицу свою ошибку, она махнула рукой:

— Это не важно, чего ты так испугалась?

А потом добавила с радостной уверенностью:

— В конце концов я тебя все равно соблазню, — и засмеялась счастливым смехом.

Мне не хотелось развивать эту тему, и я поспешила ее сменить.

— А ты давно здесь? — спросила я, стараясь держаться непринужденно.

— Три года, кажется… ой, нет — четыре.

— И тебе не хочется…

— Уйти? — сразу поняла Света. — Не знаю, я не думала об этом… Нет, не хочется. Да и куда я пойду?

— Ну, хорошо, — пожала я плечами. — Так что у тебя за важный разговор?

Света перевела дыхание и огляделась кругом.

— А можно, я потушу свет? — попросила она. — А то кто-нибудь обязательно залетит на огонек. А мне бы не хотелось, чтобы нам помешали.

— Пожалуйста…

Я выключила свет, Света долго и тщательно устраивалась, словно готовилась просидеть у меня до утра.

— Значит, так… — совершенно по-детски начала она.

Расстались мы действительно лишь под утро.