Твой навсегда - Шеннон Маккена

– Здесь твое имя, – сказала Эллен, присмотревшись к списку. – И… Юдифь. Это имя твоей матери?

– Да. И наши фамилии тоже. Дата моего рождения. Дата смерти моей матери. Куча других, незнакомых женских имен. Какая-то непонятная дата – 1973 г. Несколько вьетнамских имен. Этот человек достаточно хорошо знал Гаса, и ему зачем-то нужно было залезть в его компьютер. Но он не сумел подобрать пароль.

– Саймон, – прошептала Эллен, – это так ужасно… – На нее повеяло холодом, словно из могилы, и тело пронзила дрожь.

– Этот парень знал о Гасе больше, чем я.

– Но пароль он не разгадал. Или она? Это могла быть женщина, – предположила Эллен.

– Да, пароль он не расшифровал. Во всяком случае, во время той попытки. Видно, не ахти какой хакер. Просто тыкался без разбору, попытать удачу.

– Можно подумать, в Ларю полно специалистов по криптографии, – сказала Эллен. – Впрочем, это не решает проблему. Но ты-то вошел в компьютер?

– Конечно, – рассеянно сказал Саймон. – Элементарно.

– Оставь этот беспечный тон и расскажи мне, как ты это сделал! – потребовала Эллен.

Ее резкость, казалось, сильно удивила его.

– Это было несложно. Я хорошо знал, как устроен мозг Гаса. Я тебе рассказывал, что когда я перешел жить к нему, он устраивал мне испытания на смекалку. Он имел привычку оставлять мне закодированные записки. Я должен был поломать над ними голову. Он считал, что это развивает комбинаторные способности. Гас тогда работал на алюминиевом заводе, и мне надо было решить задачку до его прихода. Такое у нас было правило. Если я разгадывал его код, у нас был шоколад после обеда.

– А если не разгадывал? Саймон пожал плечами:

– Никакого шоколада. Сначала Гас придумывал простые головоломки. Например, он писал слитно в одно слово имя моей матери и мое, задом наперед и вразбивку. Мое имя маленькими буквами, а ее большими печатными. На первый взгляд казалось, что это какая-то абракадабра. Я стал писать на бумаге различные варианты и с пятой попытки добился потрясающего успеха. Я пошел от последней буквы в имени моей матери. Юдифь заканчивается на мягкий знак, перед ним стояла последняя буква моего имени – строчное «н». В конце слова была первая буква моего имени, перед ней прописное «Ю». Так я переходил от буквы к букве и – бах! В результате я разгадал оба имени. Смотри. – Саймон написал на обратной стороне листа «нЬоФмИй ДаЮс» и показал Эллен.

Она покачала головой:

– Никогда не представляла ничего более странного и запутанного.

Саймон ухмыльнулся:

– Да, но ты никогда не жила с Гасом Райли.

– Ну, и дальше? – настаивала она. – Что там было, Саймон? Ты нашел что-нибудь?

Улыбка исчезла с его лица.

– Негусто. Похоже, он в основном занимался серфингом в Интернете. Его любимыми сайтами были свежие журналы, в которых печатались мои работы. – Саймон помедлил немного и добавил: – Я думаю, он таким образом следил за моей карьерой. – Прокопченная кухня внезапно, казалось, осиротела еще больше. – Гас хранил подшивку моих материалов вот на этой полке. Здесь же я нашел и его переписку. – Он вытащил картотечный ящик. – Корреспонденция сыскного агентства в Сиэтле. Письма, квитанции. Чтобы найти меня, у него ушло три года.

Так много эмоций скрывалось за этими словами, что Эллен почти боялась спрашивать дальше.

– Ты что, был в бегах? – все же попыталась прояснить она.

– Можно и так сказать, – ответил Саймон. – Какое-то время я работал подпольно. Я жил в таких кварталах, где никто не знал даже, чье имя проставлено в договоре аренды. У меня не было ни автомобиля, ни кредитной карточки, ни банковского счета. Я вообще, так сказать, не показывался на радарах, пока не пристроился к морякам.

Эллен накрыла рукой его руку.

– Гасу была нужна уверенность, что с тобой все в порядке. Я рада, что он нашел тебя. И я рада за тебя, так как теперь ты знаешь, что он о тебе заботился.

Саймон посмотрел на ее руку. Электрический заряд возник между ними мгновенно. Эллен отдернула руку.

– Сейчас это вызывает во мне много добрых чувств, – сказал он, кладя обратно пыльную стопку. – Я упустил свой шанс уладить наши отношения. Все, что у меня осталось, – это ворох вопросов, которые кусают меня за задницу. И эта угнетающая грязь, в которой я должен разбираться. – Саймон посмотрел вокруг себя. – Я могу впасть в соблазн обрызгать все керосином и бросить спичку. Дело кончится этим.

– О, сохрани тебя Бог! – судорожно выдохнула Эллен.

Саймон сжал губы.

– Я пошутил.

– Не шути так в этом городе, – сказала она. – Никто не засмеется твоим шуткам.

– Ты и вправду боишься, что я устрою поджог? Ты считаешь, я оставляю обугленную землю везде, где пройду?

– Естественно, я так не считаю, – тотчас сказала Эллен. – Но у тебя есть склонность все… все приводить в беспорядок.

– Это было раньше, – кисло сказал Саймон, – когда мои руки и ноги внезапно становились на десять дюймов длиннее, чем нужно. С тех пор я повзрослел, Эл. Я прекрасно координирую свои действия. В самом деле, ты будешь удивлена, Эл.

«О нет, не буду», – проворковал за нее внутренний голос. Она собрала всю свою находчивость и сказала:

– Пожалуйста, не относи все на свой счет, Саймон. Это была непроизвольная реакция, когда я на миг представила, что каретный сарай может сгореть. Вот и все.

– Каретный сарай? – Он прищурился. – Это же дом Райли.

– Да, и я собиралась поговорить с тобой об этом. – Эллен с жадностью ухватилась за новую тему. – Я подумала, может, ты согласишься продать мне дом.

– Продать дом? – повторил Саймон.

– Я пыталась убедить Гаса, но он был такой упрямый. А ты был тогда далеко, поэтому я… – Эллен замолчала, обескураженная исходящим от Саймона холодом. – Моя мать помогла бы мне деньгами, если бы ты заинтересовался…

Я не заинтересован.

– Если ты думаешь, что я… – Эллен запнулась. – Словом, я собираюсь использовать его для себя.

– Я не заинтересован, – повторил Саймон с каменным лицом.

Эллен закусила губу.

– Я, кажется, опять тебя обидела. Право же, я не хотела. Это было просто деловое предложение.

Ледяной взгляд Саймона поверг ее в дрожь.

– Я понимаю. Ты, должно быть, как и остальные в Ларю, жаждешь, чтобы я убрался отсюда. Не можешь дождаться, когда вместе с неудачливым Райли можно будет вымести всю эпоху? Хочешь навести порядок и шлепнуть сверху покрытие из свежей краски, не так ли?

Эллен даже открыла рот.

– Как ты смеешь говорить мне это? Я всегда была тебе другом! Ты знаешь, что ты разбил мое сердце, когда убежал!