Расплата за любовь - Евгений Костюченко

— Меня зовут Магда, — сказала вторая ученица.

Она оказалась высокой блондинкой с темными глазами и остро-модной фигурой без бедер и талии, когда колени переходят непосредственно в бюст. Ее белая мини-юбка потеряла всякий смысл, когда она разместила длинные ноги на педалях.

— Ух, какая тачка, — сказала она, поигрывая акселератором. — Какой движок. Тормоза-то есть?

— Зачем? — спросил Ян. — Это же учебная машина.

— Давно меня никто не учил. Куда поедем? — спросила она. — За город или в парк?

— Маршрут будет таким, — внушительно сказал Ян. — Трогаемся, едем пять метров и останавливаемся у фонаря. Если вы сделаете все правильно, поедем дальше. Если хоть одна ошибка, меняемся местами. Все понятно?

— Вы можете называть меня Маней, — сказала она. — Я знаю, что многих мое имя смущает. Магдалена. У меня мама чешка, это она придумала. А почему вас так зовут, вы тоже чех? А может, мне вас по имени-отчеству называть?

— Зовите меня просто «товарищ инструктор».

— Поняла. Какой вы строгий, товарищ инструктор.

— Когда будете готовы, начинайте движение, — попросил Ян.

Она кивнула, не отрывая взгляда от зеркала:

— Ну что он муму тянет, козел!

Оглянувшись, Ян увидел позади серую «восьмерку», которая отъехала от тротуара одновременно с «Вольво».

«Если это все-таки слежка, то скоро они поменяются, и мы увидим старых знакомых», — подумал Ян Стрельник.

Магда все делала правильно. Включила поворотник, пропустила автобус и плавно вырулила во второй ряд. Ян хотел было ее похвалить, но машина вдруг рванула вперед, лавируя из ряда в ряд, проскочила под желтый свет, обошла впритирку «Мерседес» и вылетела на Дворцовую площадь.

— Куда? На мост или по набережной? Быстрей решайте! — приказала Магда. — Все! Поздно, едем на мост!

На Васильевском «восьмерка» пропала, а вместо нее в зеркале иногда мелькала и тут же пряталась грязная «пятерка».

«Итак, с нами работает наружка, — сказал себе Ян Стрельник. — Служба наружного наблюдения. Надеюсь, что государственная, а не бандитская. Что их интересует? Мой образ жизни? С удовольствием продемонстрирую и скрывать ничего не буду. Неужели это все из-за Корша? Черт его дернул написать на песке именно мой номер… Они меня подозревают? Тогда придется показать себя законопослушным гражданином. Главное при этом не дать им понять, что я их засек. А то они подумают, что я притворяюсь. Надо бы все же помедленнее, поспокойнее ехать…»

Ученица не догадывалась о законопослушных порывах инструктора, и скоро у Яна заныла правая нога — он судорожно упирался ей в пол, рефлекторно давя на несуществующий тормоз. Магда гнала машину, почти не нарушая правил. Нагло, рискованно, с жутким визгом покрышек, но не нарушая. Ян и сам так водил, когда хотел понравиться пассажиркам. Теперь ему стало понятно, почему они так охотно соглашались заехать к нему на чашечку кофе. Да хоть на чашечку керосина, лишь бы скорее выйти из машины!

Чтобы отвлечься от мрачных размышлений о бренности всего сущего, он попытался поговорить с ней о делах ее туристической фирмы. Она отвечала слегка раздраженно и немногословно, одновременно комментируя действия остальных участников дорожного движения.

Зачирикал пейджер.

— Посмотри, что там, — попросила она, пытаясь обогнать БМВ. — Что за соплежуй попался, занял ряд и не пропускает… А, все понятно, там же баба за рулем!

— Жду завтра в десять у «Прибалтийской». Наташа, — прочитал Ян.

— Не терпится ей, — сказала Магда. — Ради такого дела она даже готова проснуться в десять утра, сучка. Ну что, по набережным покатаемся? Или все-таки за город?

— Маня не сушите мне мозги, — сказал Ян. — На фиг тебе инструктор?

— А просто хотелось познакомиться. У тебя высокий рейтинг.

— Да? В какой системе?

— Мадам имеет на тебя виды, — сказала Магда. — Может быть, сыграем на опережение?

«Какая такая мадам?» — хотел спросить Ян, но тут ученица положила обжигающую ладонь на его бедро. Он перехватил ее ладонь и вернул на рычаг скоростей. Потом, не удержавшись, сам погладил ее гладкое, вздрогнувшее колено.

— Каким спортом ты занималась?

— Гандбол, семь лет, юношеская сборная. А что, до сих пор заметно?

— Местами. Давай, Маня, прокатимся по Неве туда и обратно, — сказал Ян, машинально продолжая гладить ее колено. — А сыграть мы с тобой еще сыграем. Когда-нибудь.

— Что в переводе означает: «Девочка, у тебя никаких шансов», — сказала она. — Поняла. Ты, случайно, не женат? Так ведь никто не узнает, а я скоро уеду, причем навсегда. И вообще, не всякая интимная связь обязательно становится изменой.

— Не всякая измена обязательно становится интимной связью, — ответил Ян Стрельник и постарался запомнить две эти фразы, чтобы записать у себя на стенке, скромно не указывая автора.

— Отпад, — сказала Магда. — Ты что, тоже учился на философском? Я, между прочим, не только в гандбол гоняла. Вообще-то я социолог. У меня даже работа есть напечатанная. Название клевое — «Презерватив и Мораль».

— Дашь почитать?

— Да мне ее теперь не найти, завалялась где-то. Вообще-то статья — полный отстой.

— А в чем суть?

— Тебе интересно? Суть в том, что половой акт на бактериальном уровне — это контакт двух слизистых. А презерватив этот уровень снимает. Прибавь еще, что сейчас секс практически не затрагивает партнеров на духовном уровне, и очень часто даже на эмоциональном уровне тоже нет контакта. Что остается — голое механическое раздражение, то есть парный онанизм, только не мануальный, а генитальный.

— И такую статью смогли напечатать? — удивился Ян.

— Да и не такое печатали. Тем более это было в папочкином журнале. У меня папашка видный деятель философских наук, — она остановилась под светофором и вдруг расхохоталась, прижимая ладони к лицу. — Ой, не слушай ты меня, что-то меня понесло. И папочка у меня, и статья, и сборная…

— А я вот простой инструктор.

— На простых инструкторов мадам не клюет. Кстати, она как раз замужем, но это для нее ничего не значит.

— «Мадам» — это ты про Алину? Так она замужем? — спросил Ян, неприятно удивленный этой новостью.

— Муж у нее — банкир, живет в Америке, а она тут с нами пока, до осени. Так имей в виду, ты обещал сыграть на опережение, не забыл?

— Сначала посмотрим, как ты ведешь себя в пробках, — сказал строгий инструктор.

В пробках она вела себя безобразно. Ее рука все время промахивалась мимо рычага и падала ему на бедро. Надолго застряв между грузовиками, она успела расстегнуть ему молнию и скользнуть внутрь. «Ага, — проговорила она, снова хватаясь за руль, — мои шансы растут, товарищ инструктор». Он посмеивался, не пытаясь сопротивляться. Не выкручивать же руки водителю, так и до аварии недалеко. Больше всего его смешило, что он и сам иногда вел себя точно так же. Бедные, бедные мои пассажирки…