Расплата за любовь - Евгений Костюченко

Неизвестно, что написала Земфира Касимовна в своем отчете о проверке, но на следующий день она явилась снова — на этот раз без предупреждения, и не одна, а вместе с Раисой Георгиевной.

— Алина Ивановна, а как у вас обстоят дела с социалкой? — спросила Раиса.

— Все нормально, — заверила Алина. — Наш фонд реализует множество социальных программ, как в России, так и во всем мире, например…

— Не надо, не надо, — Раиса поморщилась. — Мы не на брифинге. Ты знаешь, что жильцы накатали телегу на вашу контору? И коммунальщики недовольны. Ты план застройки района видела? С архитектурным отделом согласовывали? Что это за баррикады вы там нагородили у бассейна?

— Баррикады? — Алина растерялась.

Самым гадким в ее работе было то, что все чаще и чаще приходилось сталкиваться с вещами, в которых Алина ничего не понимала. Если бы она была строителем, или экономистом, или юристом — тогда другое дело. Но она была манекенщицей. Академий она не кончала, ей вполне хватило школы моделей при ГУМе. И когда речь заходила о планах, балансах и статьях Гражданского кодекса, Алина ощущала себя двоечницей на экзамене. Возможно, со временем она и научится свободно ориентироваться во всех этих дебрях. Но времени у нее не было. Никто не собирался ждать, и отвечать надо было здесь и сейчас. И посоветоваться было не с кем.

— Вези нас в бассейн, на месте разберемся, — решила Раиса.

— Сейчас вызову машину, — Алина набрала номер Стрельника. — Товарищ инструктор, вы можете подъехать к офису? Занятия? Вождение переносится на неопределенный срок. Отлично, жду вас.

Она решила, что не очень-то солидно получится, если президент будет сидеть за рулем. Конечно, можно было позвать и Голопанова с его «Тойотой», но… Не придумав никакого объяснения, Алина была вынуждена признать — ей просто хотелось, чтобы сегодня Стрельник возил по городу ее, а не кого-то другого. И она была рада любому поводу, чтобы снова оказаться рядом с вечно небритым инструктором.

Он и сегодня был небрит, и выглядел усталым, как после бессонной ночи.

— Пожалуйста, сегодня не устраивайте гонок, — попросила Алина, садясь рядом с ним в «кросс-кантри».

— Как скажете.

— Ну уж нет, я привыкла ездить с ветерком, — сказала Раиса, устраиваясь на заднем сиденье. — Вопросы с ГАИ беру на себя.

— Алина Ивановна, с ветерком или как? — дипломатично уточнил Стрельник.

— Слово гостя — закон, — сказала Алина и тут же пожалела об этом, услышав визг покрышек.

Ей показалось, что не прошло и минуты, когда машина остановилась перед бассейном.

— Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, — сказала Раиса. — Это что за новый забор поперек двора?

Алина увидела, что к машине торопливо шагает директор Хорьков в костюме цвета топленого молока и фиолетовой сорочке.

— Вон идет директор, он все сейчас объяснит, — сказала она.

При виде столь внушительной делегации Лев Сергеевич Хорьков приосанился, откашлялся и, казалось, вот-вот пойдет строевым шагом.

— Здравствуй, Лев Сергеич. Так что это у тебя за баррикада? — грозно спросила Раиса, указывая пальцем на свежевыкрашенную решетку ограды.

— Ограждение автостоянки, — доложил Хорьков. — Согласно договора аренды. Новая площадка. Для обслуживания посетителей. Предоставление парковочных мест. Охрана и техобслуживание.

— Жильцы соседних домов написали жалобу в районную администрацию, — проговорила Фира, перелистывая записную книжку. — Стоянка мешает им. Не могут попасть в метро. Блин, это не та книжка. Сейчас, сейчас…

Она достала из сумки блокнот и принялась листать его.

— Хорошо, мы уберем ограждение, — сказал Хорьков.

— Что значит «уберем»? — возразила Алина. — Парковка должна быть огорожена. Неужели жильцам трудно обойти несколько метров?

— Всякие арендаторы приходят и уходят, а жильцы остаются навеки, — сказала Раиса. — Мы не можем начинать войну с населением. Если народ требует убрать забор, придется убрать. Лев Сергеич, куда думаешь перенести ограду?

— Ну, в данной ситуации мне представляется… — Хорьков глубокомысленно пожевал губами. — Надо предварительно согласовать со специалистами. Мы закажем обследование в «Ленгоржилпроекте», они произведут обмеры, съемку местности и так далее. Когда у нас на руках будет заключение, произведем установку ограждения строго по утвержденному плану. И пусть потом жильцы пишут, куда угодно, У нас на руках будет бумага и всё. Уже ничего они не добьются.

«Теперь мне еще и горжилпроект надо будет обхаживать, — ужаснулась Алина. — Месяц потеряем, не меньше».

— Бумага тут не поможет, — нахмурилась Раиса Георгиевна. — Жильцы на твою бумажку не посмотрят, снесут забор, и будут ходить там, где привыкли. Да еще и гадить начнут. Подожгут тебе пару «мерседесов», всю жизнь будешь расплачиваться. Алина, у тебя в машине сидит специалист, давай его сюда.

Стрельник неохотно покинул «Вольво».

— Вот вы шофер, — обратилась к нему Раиса. — Вот и скажите, как, по-вашему, надо оградить стоянку, чтоб и жильцам было удобно, и шоферам?

— Только не так, как сейчас, — сказал он. — Люди привыкли ходить по определенной траектории. Это уже не исправить. Надо оставить траекторию свободной.

Он присел на корточки, достал из кармана губную помаду и начертил на асфальте простенькую схему.

— Смотрите. Стоянку разделим на две смежные части. Ограду перенесем вот сюда и вот сюда. Получится проход. И машинам будет удобнее — отсюда заезжают, оттуда выезжают. Одностороннее движение.

Раиса Георгиевна наклонилась над схемой, а Фира даже присела рядом со Стрельником. «Откуда у него губная помада?» — подумала Алина.

— Элементарно, как Ватсон, — заключил Стрельник, выпрямляясь и подав руку Фире.

— Неужели сразу нельзя было так поставить забор? — Раиса укоризненно глянула на Хорькова, и тот залился краской. — Сколько времени нужно вам, чтобы исправить положение?

— Мы мигом! — выпалил директор. — Сейчас все силы брошу! Стрельник, переодевайтесь! Зовите всех! Сейчас мигом перенесем!

— Э, нет, Лев Сергеевич, — Раиса покачала пальцем. — Стрельник твой останется с нами. Штурмовщиной заниматься будешь, когда мы уедем. А пока давай, покажи, что творится на объекте. Фира, да что ты там копаешься?

— Сейчас, сейчас, — бормотала Земфира Касимовна, запихивая блокнот в сумочку и доставая оттуда еще какой-то блокнотик. — Где-то у меня было записано… Бассейн я вчера смотрела, там все более-менее…

Алина могла с чистой совестью показывать этот объект, потому что бассейн преобразился. Строители поработали в ударном темпе, и уже сегодня утром все работы были завершены, строительный мусор вывезен, и уборщицы выскребли и вылизали каждый уголок до неземного сияния.

Спортзал, где совсем недавно дрались таеквондисты, превратился в зал торжественных приемов. Впрочем, он и был им когда-то. Лет сто назад на этом дубовом паркете шаркали гусары и фрейлины, кружась в мазурках и вальсах. Историческая справедливость восторжествовала в соответствии с архитектурным замыслом, и на высоченных окнах — от пола до потолка — снова повисли струящиеся портьеры. Вдоль стен выстроились мягчайшие кожаные диваны и кресла, разделенные изысканными столиками. А в углу появился уютный грот, увитый тропической зеленью из пожаробезопасного пластика, и в глубине его посверкивали бутылки, привезенные из Шотландии, из Франции или Грузии.