Шпион судьбу не выбирает - Игорь Атаманенко

Межконтинентальные свидания Фиделя Кастро и Натальи резко обострили и без того непростые отношения между Олегом и Натальей. Видов, исходя бессильной ревностью и злобой, начал искать спасение в алкоголе.

Каждый раз по возвращении из Завидово, где останавливался команданте, Наталья, не скрывая своих чувств к кубинцу, с томной усталостью произносила:

— Боже мой, какой проникновенный и интересный человек!

За этим следовал вопрос Олега:

— А кто был переводчик, и как он выдержал такую многочасовую беседу? Ты ведь по-испански не знаешь ни слова?

Ответ был неизменно прост:

— Господи, Олег, что ты за бестолочь! Неужели не понятно, что иногда в общении мужчины и женщины, даже если они говорят на разных языках, посредники не требуются… Тем более с таким неуемным… революционером!

В заповеднике благополучия, куда попал Видов, женившись на Федотовой, густо запахло изменой.

Олег, мысленно рвавшийся к своим молоденьким обожательницам и прежним подружкам, теперь отдался им всей душой и телом.

Вскоре он познакомился с Валентиной. Их постоянно видели вместе в ресторанах гостиниц «Интурист» и «Метрополь», в кафе «Хрустальное», что на Кутузовском проспекте и в кафе «Артистическое» — в Художественном проезде. Когда же компанию Олегу составляла Галина Брежнева, они напивались до потери пульса…

Страсти погасим поливальной машиной

В киношных тусовках наперебой обсуждались каверзы, которые устраивала Валентина своей сопернице. Со слов доброжелателей, полку которых прибывало по мере обсуждения темы, Валентина, чтобы спровоцировать разлад в семье и подвигнуть Видова к решительным действиям, ежедневно заявлялась к нему в высотку на Котельнической набережной. Каждый раз на пороге ее встречала Наталья. Начиналось выяснение отношений. Дом сотрясался от ругани и оскорблений. Поприсутствовать на разборках «залетов» Олега и послушать обезумевших от любви и ревности двух молодых красавиц, сбегались жильцы других этажей — когда еще увидишь такой спектакль бесплатно!

Однажды Валентина примчалась на Котельническую в непотребно пьяном виде на… поливальной машине. На глазах у всего дома разделась и начала купаться совершенно голая в струях поливальной машины под окнами квартиры Федотовой. Затем под улюлюканье и поощрительные возгласы жильцов разбила оконные стекла, угрожала самоубийством и ругалась нецензурными словами.

Кто-то из неравнодушных граждан вызвал милицейский наряд.

Дебоширку забрали, но через два часа она, как ни в чем не бывало, появилась вновь и, оттолкнув в сторону консьержку, как танк, ринулась наверх.

Оказалось, все происходившее до этого было лишь репетицией генерального сражения, которое теперь развернулось на пороге квартиры Федотовой.

…Началось, как водится, с элементарной бабской перепалки, во время которой Валентина обозвала соперницу «синим чулком». Первая проба клинка оказалась удачной — укол пришелся в самую чувствительную точку.

В ответ Наталья выхватила из кармана халата пачку фотографий с изображением Валентины, нагишом купающейся в струях поливальной машины.

Возможно, у Федотовой сработала генетическая память, и она реализовала навыки отца-гэбэшника, поднаторевшего в компрометации людей с помощью скрытой фотосъемки. Как бы там ни было, в руках Наталья держала десяток моментальных снимков, сделанных с помощью подарка иранского шаха — фотоаппарата «Полароид». Пока Валентина плескалась в фонтане брызг, соперница, прячась за оконной шторой, без устали щелкала затвором импортной вещицы. Потрясая графическим компроматом, она не своим голосом закричала:

— На, полюбуйся на себя, овца паршивая! Завтра эти фото будут на столе начальника милиции Москвы! И попробуй, докажи ему, что ты — порядочная женщина!

— Ха-ха! — раздалось в ответ, — нашла, чем удивить… Да я тебе таких фото мешок доставлю! Но на них я не одна — с Олежкой… Отнеси заодно и их!

Такого оборота Наталья, до глубины души уязвленная наглостью и беспардонным вторжением в ее жизнь какой-то выскочки из майкопского захолустья (справки с помощью папы уже были наведены в отделе кадров ВГИК), никак не ожидала.

— Ах ты, шлюха! — заорала Федотова и в тот же миг Валентина получила такую затрещину, что снопом рухнула на пол.

Они сцепились с яростью диких кошек, но весовые категории были неравны — рослая Валентина легко подмяла под себя хрупкую обидчицу и пустила в ход свои длинные, каменной твердости ногти. Вжик-вжик! И на подбородке, шее и руках Федотовой появились кровавые царапины.

Женщины дрались подло: царапались, кусались и выдирали друг другу волосы, едва не снимая скальпы!

Рядом бегали перепуганные соседи и пытались их разнять.

— Господи, бабы! Да стоит ли этот кобель вашей кровушки?! Перестаньте сейчас же!

Валентина торжественно отряхнула платье, щелкнула замком сумочки и показала обомлевшей Федотовой фото, где была изображена в обнимку с возлюбленным. Оба — голые!

Спокойно, с расстановкой сказала:

— Вот это я завтра покажу начальнику милиции… И попробуй докажи ему, что ты — любимая жена…

Вслед за этим развернулась на каблуках и с гордо поднятой головой покинула поле брани. Навсегда.

Заграница мне поможет

Брак Видова с Федотовой все-таки распался.

Друзья семьи Федотовых, и прежде всего Галина Брежнева, пытались образумить «бунтовщика». Она прямо заявила Олегу: «Я тебя вознесла — я же тебя и опущу!» Но добилась лишь одного: отвернувшись от Валентины, Видов бесповоротно порвал и с Натальей.

…Благодаря стараниям Брежневой Олега перестали приглашать сниматься, а в 1978 году, по окончании им режиссерского отделения, руководство института долгое время даже отказывалось выдать ему диплом, потому что того требовали «наверху».

Немалые огорчения доставляли актеру и запреты встречаться со своим сыном, Вячеславом. Федотова или не пускала бывшего мужа на порог, или прятала ребенка. Регулярные попытки испортить Олегу жизнь и карьеру, предпринимаемые друзьями генерала и его дочери, подтолкнули его к выезду на съемки за рубеж — в приглашениях от иностранных режиссеров недостатка не было. Правдами и неправдами, взятками и посулами Видову удалось выехать в Югославию. Узнав об этом, отец Натальи, используя свои оперативные возможности, разыскал его и приказал в 72 часа вернуть «отступника» в Союз.

Этот ультиматум заставил Олега призадуматься. Что ждало его в СССР? Невозможность пробиться на съемочные площадки. Безденежье. Унижение и насмешки друзей бывшей жены. Кроме того, он понимал, что за лукавство при выезде в Югославию грядет расплата — топор для него уже лежал у плахи. И он решился.

С помощью своего друга-актера Видов перешел австрийскую границу, а затем перебрался в Италию. Вскоре он встретил свою вторую жену — продюсера и журналистку Джоан Борстен, с помощью которой переехал в США и неплохо устроился в Голливуде.