Шпион судьбу не выбирает - Игорь Атаманенко

Поль, как был в носках, ворвался фурией в девичью спальню с твердым намерением нарушить «половую неприкосновенность» обеих сразу. Его ждали. С твердым намерением довести до экстаза, не вступая в половой контакт.

В кромешной темноте — лампочки заранее были выкручены — то с одной, то с другой кровати раздавались нежно-сексуальные голоса:

— Поль, почеши мне за ушком! Нет, не так — нежнее!

— Поль, погладь мне спинку! Да-да, здесь, а теперь ниже! Да не лапай ты меня — с твоими лапищами только в морге работать… массажистом!

— Поль, повороши мне волосы! Да аккуратней — ты ж мне скальп снимешь!

— Поль, пощекочи мне левую пяточку! Да не ртом — пальцами!

— Поль, поцелуй мне правую грудь! Да не наваливайся на меня, баклажан ты безволосый!

Ошалев от привалившего счастья, Поль без устали метался между кроватей, исполняя девичьи прихоти, нежа и поочередно лаская руками то одну, то другую. Благодаря его ласкам девицы давно уже выкрали свою порцию нектара — испытали оргазм, — но прикидывались равнодушными и до большего негра не допустили — вожделенные места были на замке.

Когда же негр, не в силах вынести пытку воздержанием, взмолился о пощаде, обещая озолотить ту, кто под ним раздвинет ноги, девицы хором заявили:

— Поль, милый, ты же знаешь, мы — девственницы, так что — сделай в кулачок!

Этого черный раб своей и чужой похоти вынести не мог — поплелся на кухню, где и надрался до потери пульса…

…Утром, когда вдрызг пьяный негр — «у меня — птичья болезнь: «пЕрепил» — обнаружил себя, в одних носках лежащим меж белых жарких тел, ему огласили вердикт:

— За сознательное введение в заблуждение честных советских студенток относительно своего семейного положения и статуса в посольстве Франции приговорить Поля Пумзиле Мламбо Нгкука к штрафу в иностранной валюте, достаточном для покупки двух флаконов французских духов «Шанель № 5» и двух пар джинсов «Леви Страус». Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Разоблаченный лгунишка не возражал и, когда доставил товар, был поощрен участием в сексуальной массовке на даче у Валентины…

Откровения у бассейна

— Валентина, здесь не место для тебя! — заплетающимся языком произнес Поль, подойдя к краю бассейна.

— Я не хочу танцевать…

— Нет, ты не понимаешь! Я имею в виду Москву, Советский Союз…

Валентина внимательно посмотрела на собеседника — что-то уж больно заумно для шофера! Опять надрался, что ли?

— И где же, по-твоему?

— На обложках французских журналов! С твоей красотой…

— Поль, поди прочь, мне сейчас не до философии, — вяло отмахнулась Валентина.

— Нет-нет, я серьезно. Почему Мальвина уезжает, а ты остаешься? Тебе тоже надо сваливать отсюда…

От удивления Валентина едва не опрокинулась с матраца в воду.

— Ну-ка, повтори!

— А ты что, не знаешь? — в свою очередь удивился негр. — Она пригласила нас сегодня на прощальный вечер. Она выходит замуж за Жана, повара посла…

— Но он ведь «голубой»!

— Ну и что? Он ей нужен не как мужчина, а как средство передвижения! Жан уже получил аванс: три тысячи рублями, а тысячу франков Мальвина заплатит ему после пересечения границы. Сделка взаимовыгодная — на Жана не будут коситься посольские служащие — он же теперь не «голубой», а женатый мужчина. А Мальвина наконец добилась своего — уезжает. А ты разве не в курсе?

— Откуда ты все знаешь, Поль?!

— От Жана! А тебе разве Мальвина не… Странно, вы ж близкие подруги…

— И когда она уезжает?

— А вот только женит своего брата и — сразу в Париж!

Костю, брата Мальвины, Валентина знала хорошо, они учились в параллельных классах майкопской средней школы. Окончив экономический факультет МГУ, Костя работал заведующим сектором в Госплане. В Москве Валентина с Костей не общались — Мальвина оберегала брата от знакомства с порочной изнанкой жизни своей подруги. Через своих многочисленных друзей Мальвина подыскала Косте невесту, девушку из хорошей семьи. Ее отец — генерал, служил в Генштабе.

«Ну и ну, Мальвина! — похмельная заторможенность Валентины вмиг сменилась злостью. — И ты еще называешься моей самой близкой подругой?! Сплошные предательства — сначала Видов, теперь ты… Господи! Полоса, что ли, такая пошла? А тут еще старый пердун-академик, похоже, в самом деле концы отдает — третий раз за последние полгода в больнице. Хорошо, хоть Артура мне Бог послал — солнечный мой лучик в беспросветном царстве — а то бы и не знала, как жить дальше!»