Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

Предоставьте природе вакуум, и она попытается его заполнить. Дайте ей давление в каком-то месте, и она попытается разредить его. Она вечно стремится к равновесию, которого ей не суждено достичь; и она никогда не довольна тем, что имеет.

Я не только удивлена, но и горда тем, что первая указала на это.

Временами давление во мне усиливается до такой степени, что я стремлюсь к вакууму, чтобы его уравновесить. И одно мне абсолютно ясно: мне не светит мир и покой в «Эдит Клейвелл». Ни уединения, ни времени поразмыслить, ни собственного места, куда я могу приходить и уходить, когда заблагорассудится.

Короче говоря, мне нужно убежище.

Я спросила себя, куда вряд ли пойдут обитатели этого муравейника?

И ответ снизошел на меня сразу же, как будто ниспосланный с неба. Он не был высечен в камне, но с тем же успехом мог бы.

В прачечную.

Ну конечно же!

Прачечная представляла собой отдельную постройку из крашеного кирпича. Изнутри доносилось слабое гудение, и из высокой трубы в осеннее небо валил столб пара.

Я открыла дверь и ступила внутрь.

Это место напомнило мне Дантов ад, только с трубами: огромная, наполненная паром пещера. Жар от гигантских стиральных и сушильных машин ударил меня волной, чуть не сбив с ног. Здесь было ужасно шумно: шипение, постукивание и гул машин сводили с ума.

С чего я взяла, что найду себе здесь спокойное убежище?

Словно мрачный средневековый замок, нависающий над деревней в долине, в конце просторного помещения виднелся огромный бойлер, бросая тень на окрестности, возвышаясь над глубокими раковинами, стоящими там и сям катками для белья, отжимными и швейными машинами и тому подобным. Высокую крышу крест-накрест пересекали трубы.

В воздухе пахло влажностью, мылом, хозяйственной содой и крахмалом; на их фоне чувствовался слабый запах отглаженных простыней.

Невысокая женщина в сером халате с рыжими седеющими волосами, убранными в сетку, была погружена в сортировку пижам на две кучи.

Это уж чересчур. Мне нужно немедленно придумать новый план.

Так много времени прошло с тех пор, как я в последний раз изображала из себя заблудившуюся пай-девочку, и должна признаться, что изобразить соответствующее выражение лица и позу было все равно что закутаться в старую уютную кофту: слегка ссутулить плечи (есть), заломить руки (есть), взъерошить волосы (есть), потереть глаза, чтобы они покраснели и увлажнились (есть), носки внутрь, колени вместе, легкий трепет (есть, есть и есть).

– Прошу прощения, мисс, – пропищала я тоненьким голоском.

Она не обратила на меня ни малейшего внимания.

Я пересекла помещение и подергала ее за рукав.

Она довольно высоко подпрыгнула от неожиданности, надо сказать.

– Проклятье! – воскликнула она. – Кто ты, черт тебя возьми, и чего тебе надо?

– Прошу прощения, мисс, – снова начала я.

– К черту! Кто ты? Как тебя зовут?

– Де Люс, – ответила я. – Флавия. Я в четвертом классе.

– Мне наплевать, кто ты. Ты не должна здесь находиться. Это запрещено.

– Пожалуйста, мисс, простите, – заныла я. – Я потеряла свой лучший носовой платок. Мисс Фолторн убьет меня, если я его не найду. Наверное, я забыла его в кармане своего пеньюара.

– Ха! – воскликнула женщина. – Наверное, она забыла его в кармане своего пеньюара, Сэл. Ты это слышала? Пенью-а-а-ара, подумать только!

Я не заметила вторую женщину в кирпичной нише, управлявшуюся с гладильной машиной. Ее круглое красное лицо выглянуло из клубов дыма и повисло в воздухе, словно было бестелесным.

– Пеньюаа-а-а-ар! – крикнула она, и по голосу я определила, что она младше первой. Она пытается произвести впечатление на свою начальницу, слишком громко смеясь над ее шутками.

Я хорошо знаю этот тип.

– Пеньюа-а-ар! – снова протянула она, игриво накручивая на указательный палец влажную прядь волос и дергая за нее так, словно это чека от гранаты.

На долю секунды я воспряла духом в надежде, что ее голова взорвется. Но нет, не повезло.

– Думаю, она имеет в виду халат, Мардж. Спроси ее, она имеет в виду халат?

Глаза Мардж обратились на меня.

– Да, пожалуйста, мисс, – произнесла я. – Она права, я именно это и имела в виду.

Мардж деловито ощупывала языком внутреннюю поверхность щеки – то ли пыталась собраться с мыслями, то ли искала, что бы такое пожевать.

– Какого он цвета? – внезапно вопросила она.

– Желтый с черным, – ответила я, припомнив, что некоторые девочки из Малого общества были одеты в халаты, и все они были школьных цветов.

– Желтый с черным! – загоготала Мардж. – Ты только послушай, Сэл! Она говорит, желтый с черным!

Сэл хлопнула себя по ноге и притворилась, что вот-вот рухнет от апоплексического удара.

– Платок, идиотка, не пеньюар – о пардон, халат! – вот о чем я спрашиваю.

– Простите, мисс, он фиолетовый. Цвета барвинка.

Буду им подыгрывать, словно я рабыня в их маленьком королевстве, пока не…

– Он фиолетовый, Сэл. Подумай только! Фиолетово-барвинковый платочек!

– Ну-ну, да-да, – поддакнула Сэл, и они снова покатились со смеху.

Было очевидно, что девочки из мисс Бодикот нечасто заходили в прачечную. Мардж обмолвилась, что им не позволяют.

Для моих целей это к лучшему.

Придя в себя после истерического смеха, Мардж встала передо мной, глядя мне в глаза, словно пытаясь сквозь них проникнуть в мою душу – словно видела что-то такое, что не мог заметить ни один другой человек.

– Что ж, давай глянем быстренько, – произнесла она, неожиданно смягчившись. – Что думаешь, Сэл, глянем?

– Если быстренько, то можно, Мардж, – ответила та, утирая уголки глаз длинной белой скатертью, – но только один раз.

И опять. Они снова залились смехом.

Мардж отошла к большому столу, наполовину скрытому за перегородкой, изящным жестом приподняв подол юбки, словно молочница, не получившая достаточно слов в пьесе. Они с Сэл начали рыться в холщовых мешках, и хотя я не могла разобрать, о чем они говорят, я слышала, что они тихо обмениваются какими-то язвительными фразами.

Я воспользовалась случаем, чтобы как следует осмотреться.

Над головой, соединенные переходами, в облаках пара во всех направлениях расходились и переплетались трубы, шланги, воздуховоды и кабели. Снизу казалось, что наверху – огромный воздушный мир, просто требующий исследования.

Это все равно что стоять в субмарине капитана Немо или в брюхе железного кита.