Последний удар сердца - Кирилл Казанцев

Илья сразу сообразил, что перед ним была та самая плачущая женщина, мимо которой он недавно прошмыгнул на лестничной клетке. Думать о том, как он, здоровенный вооруженный мужик, оказался в плену у такого вот противника, нисколько не хотелось. «Большие шкафы громко падают», — вспомнил биатлонист народную мудрость, подразумевая под незадачливым шкафом самого себя.

Шпаликова была в истерике. Наблюдаемая ею картина являлась для нее неприятной. Она громко всхлипывала, снова и снова приподнимая винтовку, дабы вернуть ее в исходное положение. Судя по всему, держать оружие в руках женщина не умела, хотя и пыталась совладать с ним. Руки ее дрожали. Из уст вырвались разрозненные фразы и слова, смысл которых был вполне очевиден: пристрелить гребаную шлюху, уведшую у нее любимого Лашу. «Куда бы этой стерве для начала пульнуть, чтоб немного помучилась перед смертью?» — промолвила Катя. Эта была ее первая более-менее связная фраза, которую услышал Илья.

— Что ты творишь, дура? — не выдержал он. — Ты же стрелять ни фига не умеешь. Думаешь, попадешь туда, куда хочешь? Черта с два это у тебя получится. Отстрелишь ненароком своему Лаше что-нибудь. А то и вовсе убьешь. Так что не глупи, а положи лучше винтовку, пока делов не наделала.

Не то чтобы замечания киллера смутили Катю. Она и слышать ничего не хотела об отказе от своего намерения.

— Чья бы корова мычала, — с ненавистью в голосе бросила женщина. — За Лашу он тут вдруг забеспокоился. Не для того ли ты сам сюда забрался, чтобы убить моего любимого Лашечку? Ты мне пыль в глаза не пускай. Не получится. Сейчас разберусь с этой шалавой, а потом займусь тобой. Думаешь, я тебя, долбаного киллерюгу, так просто оставлю в покое? Ошибаешься.

— Да ты ведь ничего не знаешь о моей миссии, — стал возражать Илья. — Все, что ты видела, когда застала меня здесь, ты истолковала неправильно. Я здесь не для того, чтобы убивать Лашу. Меня наняли ради других целей. Я должен был просто пугнуть Лацужбу. Показать ему, что нигде скрыться не удастся, что его могут достать в любой момент. Чем бы он в это время ни занимался. Мне-то и нужно было всего лишь прицельно расстрелять лампочки в люстре или статуэтки на комоде. Но замешкался и выбрал картину на стене…

— Заткнись, — прошипела на него женщина, собралась с духом и нажала на спусковой крючок.

Раздался почти неслышный хлопок — звук выстрела из винтовки с глушителем. Отдачей приклад винтовки ударил Шпаликовой в плечо. Она удержала оружие в дрожащих руках и сумела разглядеть происходившее в квартире Пономаревой. Как и следовало ожидать, Катя промахнулась. Пуля пробила в стеклопакете аккуратную дырочку и ударилась в люстру. Хрустальная люстра разбилась вдребезги. Осколки разлетелись по всей комнате. Лаша и Машка сразу поняли, в чем дело. Лацужба быстро уперся ногами в стену и отодвинул таким образом диван. Спустя пару секунд он и его любовница были уже за диваном, а оттуда вырвались в непростреливаемое помещение.

Катька плакала и не сразу поняла, что киллер освободился из пут и подошел к ней. Почувствовав за спиной его дыхание, она попыталась обернуться и направить ствол на него. Не получилось. Илья перехватил винтовку и обезоружил отчаявшуюся женщину. Она сильно не сопротивлялась, лишь плакала у него на плече. Биатлонист понимал, что скоро сюда может нагрянуть полиция. Поэтому он спешно разобрал «инструмент» и сунул его в футляр для гитары. После этого вместе со Шпаликовой покинул чердак, а затем и дом, чтобы сесть в джип и укатить подальше от тех мест.

Незнакомка, стрелявшая в окно квартиры Пономаревой, ехала вместе с ним. Она уже успела немного успокоиться, однако все еще всхлипывала. Прудников вел машину и поглядывал на свою пассажирку через зеркало заднего вида. Он понимал, что с этой женщиной у него появился реальный шанс понять, во что же он вляпался. Повезло, что выпущенная ею пуля никого не убила. Если не посвящать в подробности заказчика, то внешне все выглядело так, как надо. Выстрел сделан. Лаша напуган. Так что за эту сторону инцидента Илья не переживал. Он переживал о другом. Эта решительная женщина могла снова взяться за свое и угодить к кому-нибудь в когти. Второй раз помочь ей выбраться из беды он не сумеет.

Прудников остановил машину и попросил у спутницы объяснений всему произошедшему. Она опять заплакала и запричитала:

— Обвел он меня, гад, вокруг пальца. Охмурил, как девочку несмышленую, и обманул. И в любви, и в деле. Да только ведь все равно люблю я его, изменника проклятого. Люблю и ничего с этим поделать не могу.

— Слепая любовь, да еще вот в таком формате, до добра не доведет. Да уже, глядя на вас, ясно, что не довела, — заметил Илья, пытаясь понемногу разговорить пассажирку.

— Да что ты вообще знаешь о любви, киллерюга?! — воскликнула женщина. Казалось, что она на грани и вот-вот станет рыдать пуще прежнего. Но, к своему большому удивлению, Прудников увидел, что она взяла себя в руки и стала успокаиваться. Ее вопрос так и остался без ответа. За окном по ночному мегаполису проносились потоки машин. Несколько минут Катя молчала, не отрывая взгляда от автомобилей. Илья не торопил ее, хотя и сгорал от нетерпения, желая узнать подробности дела, на которое его подписал Борис Аркадьевич. Однако исповеди он от невольной спутницы так и не услышал.

Она оторвала взгляд от окна и спросила:

— Ты профессиональный киллер?

— В каком смысле? — уточнил тот.

— Ну, за деньги работаешь или за идею? — немного конкретизировала женщина свой вопрос.

— За деньги, конечно, — настороженно ответил Илья и тут же попросил ясности: — А к чему вы клоните?

— Если ты работаешь за деньги, то я тебе могу предложить одну халтурку, — промолвила она деловито, будто это была совсем другая женщина, а не та истеричка, какой ее успел увидеть киллер.

— Вот так вот с ходу вы предлагаете мне работу? И не боитесь?

— А чего мне бояться? Если бы ты хотел меня убить, то убил бы еще там, на чердаке. Без церемоний. Уже хотя бы за то, что я тебе по голове шандарахнула и чуть твой «заказ» не провалила, — все тем же тоном проговорила Шпаликова. — Ну, а мне, собственно, теперь выбирать не приходится. Я уже никому не верю и не доверяю. А ты, видать, парень честный. Так примешь мой «заказ»?

— Я никого убивать не буду, — ничуть не колеблясь, решительно ответил Прудников.

Женщина обвела его взглядом и поспешила заверить, что как раз убивать никого и не придется.

— Ты за мою любовь сумасшедшую отомстишь. Другими способами, кроме убийства, — размеренно произнесла она, будто одновременно вырисовывала в голове вероятный план мести.

Илья задумался. До конца не было понятно, стоило ли ему встревать в авантюру, связанную с любовными невзгодами этой женщины. Он прикинул плюсы от этого. Во-первых, убивать никого не придется. Во-вторых, можно будет кое-что узнать про этого Лашу. В-третьих, лишние деньги никогда не помешают. Не было ясности, как к этой халтуре отнесется Борис Аркадьевич. Однако он ведь никогда не настаивал на том, чтобы Прудников не брался за разные халтуры. Насчет этого они вообще никогда не говорили. А что не запрещено, то разрешено.