Время «Ч» - Инна Тронина

Крутанувшись вокруг своей оси, Озирский заявил нетерпеливо ожидающему Минцу:

– Теперь только дай, Господи, Аринке удачи!

– Она согласилась сотрудничать с нами? Супруга Зураба Ужасного? – Сашины агатово-чёрные глаза заблестели от радости. – Ну, прямо камень с души!.. Женщина и испугаться могла.

– Такая самого чёрта не испугается! – похвастался своей подругой Андрей. – Именно сегодня ночью, скорее всего, было назначено время «Ч». А, значит, определились и станции – начальная и конечная точки маршрута. Зураба долго не было, и он предупредил жену об этом. Я надеюсь, что когда начнётся переброска, он опять скажет Арине, что не будет ночевать дома. В такой ситуации супруга вправе задать ему несколько вопросов и высказать определённые пожелания. Ну, а нам останется только техническая работа – пробить, вычислить, догнать, задержать…

– Алим говорил, что исхода этой операции зависит очень многое. Грядёт крупный передел сфер влияния, потому и потребовалось столько оружия. Тут – или пан, или пропал, – задумчиво произнёс Саша. – Арина подтверждает эти сведения?

– Да, они с мужем или останутся здесь, или уедут в Гори. Конечно, Арине не хочется бросать родителей, но с таким супругом не поспоришь. Раз вышла за него – должна следовать сзади, как нитка за иглой. Сашок, кинь-ка мне сигареты! – попросил Андрей. – Арина-то некурящая, так я еле вытерпел. Лучше помучиться немного, чем человека подставлять. У Сакварелидзе нюх, конечно, как у кобеля, а тут дымом будет пахнуть.

– Держи – индийские! – Минц бросил другу непочатую пачку.

– Все флаги в гости к нам! Только своих не видать. – Озирский так рванул целлофан, что сигареты едва не высыпались ему на колени. Закурив, он закрыл глаза и просидел в несказанном блаженстве несколько минут. – Фу-у! Это всё, Сашок, что нужно для счастья.

– Ты долго пробыл у Арины? – невинным голосом спросил Саша.

– Что за глупый вопрос? – Улыбка Андрея была похожа на вспышку молнии в ночном небе.

– Вас понял. – Минц вполз с подлокотника в глубокое кресло. Андрей тем временем нюхал привезённые им цветы, получая от этого дополнительное удовольствие. – А ты, наверное, Обера хотел использовать?

– Вряд ли Обер может туда проникнуть. С прошлого года Стеличек за ним следит, как параноик. Догадывается, конечно, кто дядюшку оприходовал, но точных сведений, надеюсь, не имеет. Аринка-то, балда, из-за меня за Зураба вышла. Наказать так хотела. Если ты, говорит, с мафией борешься, то я за самого ядрёного бандита выйду. Но ведь мы, Сашок, привыкли обращать поражения в победы, верно? Каким-то образом я должен буду встретиться с Ариной, узнать день и час начала операции. С пунктами убытия и прибытия сложнее, но постараюсь извернуться. Придётся по косвенным признакам определять. Например, по номерам телефонов. Но там уже легче – хоть примерный квадрат известен.

– Значит, сегодня ночью они всё решили? – ещё раз уточнил Саша. – А когда Арина сможет тебе всё сообщить?

– Ну, мы с ней разработали язык условных фраз – его как раз очень Обер любит. И. главное, до гениальности просто. Она позвонит в Ульянку, даст знать, что удалось выяснить некоторые подробности. А потом уже решим, как встречаться, чтобы не спалиться обоим.

– Но ты, же не станешь целый день дома сидеть. Надо же после отпуска и с ребятами повидаться, правда?

– Правда, Сашок. Арина, скорее всего, позвонит сегодня вечером. Муж её дома почти не ночует, но из квартиры лучше не выходить на связь. Я даже и сейчас боюсь – не было ли в там «жучков». Такой тип, как Сакварелидзе, всегда молодую жену в чём-то подозревает. Но иначе нам было бы никак не встретиться, и я пошёл ва-банк. Теперь, конечно, дико за Аринку боюсь…

– Да, она подвергается серьёзной опасности, – согласился Минц. – Ты уж поосторожнее. Не забывай, что отвечаешь не только за себя. В первую очередь, за агента.

– Не учи учёного! – раздражённо попросил Андрей. – Я жизнью своей за каждого агента отвечаю. Какой транспорт повезёт оружие? Что говорил Гюлиханов?

– Алим упоминал два муковоза, – тотчас же ответил Саша. – Если, конечно, они не изменят свои планы после случившегося.

– Если муковозы, то хорошо, – щёлкнул пальцами Андрей. – Их не так много на улицах. Вычислить бы только маршрут, а перехватить всегда успеем. – Андрей втянул носом воздух. С кухни плыли возбуждающе-вкусные запахи. – Эх, Клаша, хвала тебе и слава! Сашок, хочешь есть?

– Естественно. Я из Токсово без завтрака уехал – так торопился. – Саша удивлённо смотрел на Андрея. – Тебе не жарко в куртке?

– Я даже не заметил ничего. – Озирский принялся стаскивать куртку за рукава. – Представь себе – на ходу сплю. А дел столько, что некогда даже на час прикорнуть.

– К вам можно? – весело спросила Клава и только после этого постучалась. В фартучке с вышитым букетом роз и в связанной из белых ниток кофточке она появилась на пороге. – Я всё приготовила, идите есть. Ещё мёду поставила – мне из деревни крёстная прислала.

– А медок-то нынче кусается! – Андрей протянул руку и машинально включил транзистор и вдруг изменился в лице.

Он долго и внимательно слушал то, что говорили по радио. Саша, вымыв руки, прямо с полотенцем в руках вошёл в комнату и увидел, как напряглось лицо друга.

– Что там случилось? – Минц быстро подошёл к столику, на котором стоял транзистор. – Опять кто-то умер?

– Нет, но в Москве что-то произошло. Ты послушай, будет полезно. Чрезвычайное положение вводят… По крайней мере, у нас и в Москве – точно.

– Чрезвычайное? Не понимаю. Кто вводит? – Саша нахмурил лоб, отложил полотенце.

– Советское руководство. Нет, ты слушай, слушай!..

Некоторое время оба молчали. Потом пришла и Клава с литровой банкой липового мёда в руках.

– Ну и как, Сашок, это всё называется? – Андрей выглядел и радостным и растерянным одновременно. – Порядок решили навести или что?

– Как называется? – Саша нагнулся так низко, что едва не уткнулся носом в шкалу приёмника. – Известно как… Если смещён Президент, это – государственный переворот…