Лебединое озеро Ихтиандра - Дарья Донцова

– Она велела, – растерялся Юра. – Сказала: «Надо его поймать».

Уже одного этого случая хватило бы, чтобы навечно вписать свое имя в фольклор управления. Но через два дня настал истинно звездный час Титова. Леня наконец-то решил доверить практиканту допрос. Беседовать Юре предстояло с пенсионеркой, которую соседи по квартире обвиняли в мелких коммунальных пакостях, типа подсыпания стирального порошка в чужое жаркое. Старуха не проявляла агрессии, прикидывалась глухой, слепой и постоянно ныла:

– Ничего не понимаю, сыночки, зачем я здесь?

Леня решил, что Юра вполне способен провести с бабулей беседу, записать ее показания, и уехал заниматься серьезным делом. В управление Ковалев вернулся через четыре часа, увидел, что Юра мирно смотрит в компьютер, и спросил:

– Как дела?

– Плохо, Леонид Иванович, – отрапортовал Титов. – Бабушку в больницу отвезли.

Ковалев испугался. За вред, нанесенный гражданину во время допроса, сотрудника не похвалят. Титов практикант, с него взятки гладки, а вот его куратора, Леонида, по голове не погладят.

– Что со старухой? – налетел Леня на парня. – Я велел тебе спокойно с ней поговорить, и все.

– Желудок у нее скрутило, – уточнил Юрий, – резь началась, пришлось «Скорую» вызывать.

Ковалев перевел дух. Если бабка заболела, никто не виноват, но Титов добавил:

– Она протокол съела!

Ковалеву показалось, что он ослышался.

– Как съела?

– Ртом! – заявил Юра. – Схватила со стола лист и говорит: «Че ты там нацарапал, не знаю, но больше ты не увидишь свои писульки». Ам – и в пасть!

– А ты молча смотрел? – заорал Леня.

– Нет, – испугался Юра, – предпринял определенные действия.

– Какие? – еле удерживаясь от желания стукнуть практиканта, завопил Ковалев.

– Вежливо попросил: «Бабушка, не ешьте протокол, он грязный, грипп заработаете», – промямлил Юра.

Сотрудники управления умеют держать язык за зубами, по роду своей деятельности они не имеют права обсуждать в курилке или буфете служебные проблемы. Но эта история неведомыми путями просочилась в коридоры. В пятницу Александр Михайлович отправился в столовую. Когда он взял поднос, народ, сидевший за столиками, притих. Дегтярев набрал еды, подошел к кассе и спросил:

– Куда подевались салфетки?

– Дяденька, – пропищал за спиной чей-то явно измененный голос, – не ешьте бумагу, она грязная, еще грипп заработаете.

Собравшиеся заржали, полковник лишился аппетита и вернулся в кабинет, строя по дороге планы мести Титову.

Слава богу, срок практики не вечен, настал день, когда Юра со слезами на глазах распрощался с сотрудниками отдела. Леня и Александр Михайлович перекрестились и постарались поскорее забыть фамилию Титов.

В этом году в конце мая генерал опять вызвал полковника и сказал:

– Оформили к тебе новенького, вместо Антона Рябкина.

– Вот здорово! – разозлился Дегтярев. – Люблю, когда за моей спиной кадровые вопросы решают. Приятно назначенца в отделе видеть!

– Не зуди, – поморщилось начальство, – взяли хорошего парня, ты его отлично знаешь, был им доволен, великолепный отзыв ему о практике дал.

– Кого? – похолодел Александр Михайлович, надеясь, что ошибся в своих предположениях.

Но генерал отрубил:

– Титова.

– Господи, я думал, мы никогда больше не встретимся! – забыв о субординации, воскликнул мой лучший друг.

– Юрий очень к вам просился, – милостиво закивало начальство. – Говорил, что сотрудники отдела его поддерживали, учили, ободряли, не давали пасть духом. Короче, владей новеньким, воспитывай, ставь на ноги.

Вот так Титов оказался у Дегтярева в подчинении. Делать нечего, пришлось полковнику как-то приспосабливаться к парню. Александр Михайлович решил найти в невезучем, глуповатом юноше хоть какие положительные черты и, к своему немалому удивлению, обнаружил таковые.

Юра всегда приходит на работу вовремя, он не пьет, не курит, не бегает за женщинами, имеет хорошую иномарку и никогда не отказывает коллегам в помощи. До появления Титова сотрудники скидывались на чай-кофе, баранки и пользовались раздолбанным электрочайником. Новый кадр оказался не жадным. Сначала Юра припер новый чайник, потом поставил в отделе кофемашину, более того, лично следит за запасом заварки, сахара и лимонов, а вместо твердокаменных сушек у его коллег теперь водятся пончики, пряники и конфеты, все за счет Юры. Дальше – больше. Отдел обзавелся небольшим холодильником, в котором всегда найдутся сыр, колбаса, кефир, и сифоном, у каждого из парней есть личные симпатичные кружки, а в шкафу стоят хорошие тарелки.

Мало-помалу сотрудники поняли: Титов никогда не жонглирует именем богатого-знаменитого папы, корректен, приветлив, улыбчив.

– Я бы на нем с удовольствием женился, – высказался недавно Леня. – Но вот работник из Юрки аховый. Обе руки у парня левые, обе ноги косолапые, человек-несчастье.

Учитывая редкостный талант Титова влипать в неприятности, Дегтярев, сколько мог, не давал Юре самостоятельного задания. Но держать балласт в отделе полковник не может. И вот час настал: Юрию велели лично заниматься настоящим делом – трупом неизвестной женщины, найденным в переулке.

– Кто говорит? – упорно пищал Титов. – Представьтесь, имя, фамилия, отчество, цель звонка, особые приметы.

– Дарья Васильева, – сдавленным голосом ответила я, – цель – поболтать с тобой, из особых своих примет назову лишь две: умница и красавица. Можешь дойти до кафе? Сообщу информацию о происшествии на Бородкина.