Питерские палачи - Андрей Деменков

— Горечь утраты рвала в клочья его большое, свободолюбивое сердце, — пробормотал он едва слышно, опустив глаза на свои наручники.

— Чего? — не понял Радченко.

— Я говорю: да здравствует питерская полиция!

Следователь откинулся на спинку стула, улыбнулся уголками тонких губ, полюбопытствовал:

— Паясничаешь?

— В меру своих ограниченных возможностей, — Стас брякнул по столу наручниками.

— Хочешь снять их на время допроса?

— Вам-то по барабану мое желание. Эксперты небось уже установили, что несчастных младенцев месил человек, неплохо владеющий приемами рукопашного боя. Следовательно, я потенциально опасен и без оружия. Странно, как еще и ножки в кандалы не заковали — и на том спасибо!

Крисман сложил руки на груди; в глазах сверкнул алчный огонек — он бы заковал!

— Каяться начинаешь?

— Че? — скривился Стас.

— Ну, ты ведь признал, что избил этих парней, — пояснил Радченко.

Стас безразлично пожал плечами:

— А я и не собираюсь отнекиваться. Да, пришли в конце рабочего дня эти редиски в количестве четырех штук и стали приставать: «Дай рупь — не то в морду получишь!» А рубчики-то у меня трудовые; это морда халявная, от родителей в наследство досталась…

— Прекрати кривляться, подлец! — взревел Крисман, багровея.

— Не буду, не буду! — тут же пообещал Стас, виновато моргая.

В порыве бессильного гнева Крисман кинулся к наглому задержанному, устрашающе завис над ним и хлопнул ладонями по столу.

— Ваше высокоблагородие, только не надо ногами по голове, — вежливо попросил Стас, глядя в его налитые кровью глаза. — Я этого с детства не люблю. А по столу хлопайте хоть до потери пульса.

— Крисман, — тихо, но твердо окликнул Радченко неуравновешенного помощника. — Пусть поприкалывается — недолго осталось.

Напарник с трудом оторвался от стола и вернулся к окну.

— Что значит — недолго? — уже вполне серьезно поинтересовался Стас.

— Ну вот, — улыбнулся Радченко. — Он и растерял свою наглость.

— И все же!

Радченко, прикрывая рот кулаком, широко зевнул, потянулся до хруста и кинул взгляд на бумаги перед собой.

— Дело-то твое довольно ясное. Остается лишь уяснить кое-какие детали…

— Ниче се!.. Детали?! — возопил Стас. — А вам, ребята, не хочется выяснить, кто же ухрюкал тех козлов? Или решили на меня все списать?

— Что-то не пойму я, — нахмурился следователь. — Ты ведь, кажется…

— Креститься надо! До него только начинает доходить, что он чего-то не понял. Я же сразу сказал, что не убивал их! Или в моей жизни была острая нехватка тюремной обстановки?

Радченко озадаченно почесал переносицу.

— Крисман, ты проверил картотеку?

— Да, — глухо отозвался тлеющий помощник. — Нет на него ничего.

— Хм… — Радченко поджал губы, махнул Стасу. — Ладно, рассказывай свою историю.

Тот сосредоточенно почесал подбородок.

— Ну, приперлись они будто бы «тачку» ремонтировать…

— На машине, значит? На какой?

— Фольк, — Стас закатил глаза, припоминая. — Белый «Пассат». Год выпуска не помню, где-то в конце девяностых.

— Да, работники сервиса подтверждают ваши слова, — кивнул Радченко, сверяясь с бумагами. — Они же сообщили, что вы остались с этими клиентами после окончания рабочего дня.

Стас кивнул.

— Уговорили они меня делать ремонт именно сегодня… Хотя я очень не хотел: не выспался.

— За сколько уговорили? — язвительно полюбопытствовал Крисман.

— Конфетку дали, — Стас даже не повернулся в его сторону. — Когда все наши расползлись, говорят: «Бить будем, потому что кое-кому ты не правишься, и он за тебя хорошие „бабки“ выложил».

— Назвали его? — насторожился Радченко.

— Нет.

Некоторое время следователь ждал продолжения, но Стас молчал.

— А дальше-то что?

— Ну, а что мне, по-вашему, делать после такого сообщения? Сложить лапки по швам и доложить: «Груша» готова, хлопцы!»?

— Чем закончилось?

— Уложил я их — чем же еще? Может; с кем и переборщил чуток — так их же четверо было против меня одного. Последний вообще тяжелым оказался: пока не ломанул ему пару костей, ни за что лечь не соглашался! Потом связал их, сунул в «Пассат» и вывез за ворота… Слушайте, если бы я их прикончил, неужто спал после этого дома?! Только тупица!..

— Всякие бывают, — махнул Радченко. — Года два назад был случай, когда один семнадцатилетний мерзавец зарезал приятеля — семь ножевых ран — за девятисотрублевый должок. Родители жертвы, между прочим, в это время смотрели телевизор в соседней комнате. А взяли его на следующее утро из постели…

— Так то ж идиот!

— Но до случившегося никто этого не замечал! И потом вы ушли?

— Ну да!.. — Стас осекся, поразмыслив пару секунд, спохватился. — Слушайте, а как вы их нашли-то? Четыре трупа в машине — как вы о них узнали? Там же безлюдное по вечерам место!

Радченко заглянул в копию протокола.

— Поступил анонимный звонок, неизвестный сообщил о трупах и описал вас…

Майор осекся, вчитываясь в текст. Мало того, что анонимный звонок сам по себе был несколько странный, еще больше настораживало то, как грамотно неизвестный описал Петракова. Профессионально.

— Вообще-то, странно…

— Ничего странного, если не я их порешил, — мотнул головой Стас и попросил закурить. — Кому-то понадобилось свалить это дело на меня, причем побыстрее. Ежу ведь понятно, что утром трупы все равно нашли бы.

Радченко протянул Стасу пачку «Явы», взглянул на него с возросшей симпатией.

— Спасибо, — кивнул тот, неловко бряцая наручниками, прикурил от протянутой противным Крисманом зажигалки.

— Допустим, так все и было, — продолжил Радченко. — Тогда кто и, главное, зачем убил тех парней?

— Это уж вам выяснять! Может, заказчик? Ну, скажем, недоволен остался…

Радченко мотнул головой.

— Он бы сам с вами разобрался, раз не побоялся в «мокрое» вляпаться…

— Кстати, — оживился Стас, — судя по всему, он имел связанные со мной какие-то неприятности. Бугаи те сказали, будто предупреждены, что я — не «фантик» из первого «А».

— Их сообщение не навело вас на размышления?

Стас призадумался.

— Была у меня за последнее время пара стычек… Чисто случайных — я этих людей раньше никогда не встречал.