Тонкий расчет - Сидни Шелдон

Губернаторские обязанности с каждым днем требовали все больше времени, но это лишь подстегивало Оливера. Политика всегда влекла его, а власть притягивала куда сильнее самой соблазнительной любовницы. От принятых им решений зависели судьбы тысяч людей. Оливер быстро научился манипулировать общественным мнением и законодательным собранием штата в угоду интересам тестя, однако его репутация оставалась безупречной, а влияние продолжало расти. Однако Оливер старался не зарываться, прекрасно помня предупреждение сенатора: «Это лишь первая ступенька, Оливер. Просчитывай каждый шаг».

И Оливер был крайне осторожен. Он изменял жене налево и направо, но с его именем никогда не связывалось ни тени скандала. Друзья и знакомые считали его любящим и верным мужем и с негодованием отвергли бы любой намек на его бесчисленные романы. Единственное, что омрачало его безоблачное существование, – несчастный случай с Мириам. Время от времени он звонил в больницу, но врачи сообщали, что девушка по-прежнему в коме.

Одной из обязанностей Оливера было давать официальные обеды. Почетными гостями становились союзники по партии, известные спортсмены, актеры, влиятельные политики и церковные сановники. Джан оказалась гостеприимной и радушной хозяйкой, и присутствующие неизменно бывали очарованы этой привлекательной, полной достоинства женщиной. Как-то она сообщила Оливеру, что звонил отец.

– В следующий уик-энд он дает прием и просил нас приехать. Там будут люди, с которыми он хотел бы нас познакомить.

В эту субботу в роскошном доме сенатора Дэвиса Оливер пожимал руки самым влиятельным заправилам Вашингтона. Шампанское лилось рекой, недостатка в красивых женщинах не было, на стол подавались изысканные блюда, и Оливер чувствовал себя на седьмом небе. Как чудесна жизнь!

– Веселитесь, Оливер? – вежливо спросил подошедший Тейгер.

– Да. Прекрасный прием! Лучшего и пожелать нельзя.

– Кстати, о желаниях. Вчера Элизабет, моя дочурка, которой на днях исполнилось шесть, что-то закапризничала и с утра отказалась одеваться. Бетти уж и так ее уговаривала и эдак, пока совсем не отчаялась. Тогда Элизабет поглядела на мать и спросила: «Мама, о чем ты думаешь?» «Детка, – отвечает та, – я хотела бы, чтобы ты развеселилась, оделась и позавтракала, как хорошая девочка». И тут Элизабет отвечает: «Мама, я отказываюсь удовлетворить твое желание…» Ну не умница ли? Теперешние дети просто чудо, не находите? Ладно, еще увидимся, губернатор.

В этот момент в дверях появились запоздавшие гости, и сенатор Дэвис поспешил их встретить.

Итальянский посол Атилио Пиконе, представительный мужчина лет шестидесяти со смуглым лицом уроженца Сицилии, осторожно поддерживал под локоть свою жену, одну из самых красивых женщин, когда-либо виденных Оливером. Сильва до замужества была известной актрисой и до сих пор пользовалась огромной популярностью в Италии. Неудивительно: огромные чувственные карие глаза, лицо мадонны и роскошные рубенсовские формы. И при этом на двадцать пять лет моложе мужа. Дэвис поспешил представить супружескую чету Оливеру.

– Рад познакомиться, – учтиво поклонился тот, не в силах отвести взгляда от Сильвы.

– Я много слышала о вас, – улыбнулась женщина.

– Надеюсь, ничего особенно плохого.

– Я…

– Сенатор Дэвис весьма высокого мнения о вас, – вмешался муж.

– Польщен, – пробормотал Оливер, все еще глядя на Сильву.

Сенатор Дэвис поспешил представить супругов другим гостям, а потом, отведя Оливера в сторону, предупредил:

– Руки прочь, губернатор. Запретный плод. Попробуй откусить – и помашешь будущему ручкой.

– Успокойтесь, Тодд. Не буду же…

– Я вполне серьезно. Твоя глупость может стоить нам конфликта с Италией.

На прощание Атилио вежливо сказал:

– Рад был познакомиться, губернатор.

– Взаимно, посол.

Сильва чуть сжала руку Оливера и многообещающе шепнула:

– До будущих встреч, губернатор.

Их взгляды скрестились. Но Оливер мгновенно вспомнил о предупреждении губернатора и отвел глаза.

Прошло две недели. Оливер, как всегда, работал у себя в кабинете, когда в интеркоме раздался голос секретарши:

– Губернатор, приехал сенатор Дэвис и желает поговорить с вами.

– Сенатор здесь?

– Да, сэр.

– Немедленно пригласите.

Оливер знал, что тесть сражается в Вашингтоне за принятие выгодного законопроекта. Что заставило его так внезапно прилететь во Франкфорт?

Дверь открылась. Вошел Тодд в сопровождении Питера и, улыбаясь, обнял зятя:

– Губернатор, как приятно видеть вас!

– Очень рад, Тодд. Доброе утро, Питер.

– Привет, Оливер.

– Надеюсь, я не помешал? – осведомился сенатор.

– Нет… ничуть. Что… что-то случилось?

– Нет, слава Богу, до этого не дошло. Наоборот, лучшего и пожелать нельзя.

– Ничего не понимаю, – недоуменно протянул Оливер.

– У меня хорошие новости, сынок. Можно сесть?

– О, простите, я совсем растерялся. Что хотите? Кофе? Виски? Сейчас…

– Нет. Нам и без того есть чем себя подстегнуть.