Мечты сбываются - Наталья Александрова

— Татьяна Анатольевна, — представилась в ответ ренуаровская женщина. — А при чем здесь ваша река? И при чем здесь расследование убийств? У нас пока что никого не убили, хотя я не удивлюсь, если Лебедеев… это такой человек, который ни перед чем не остановится! Буквально ни перед чем!

— У вас, может быть, и никого, — перебил ее Мехреньгин, медленно продвигаясь в глубь помещения. — А в других местах, к сожалению, убийства пока еще случаются. И я в данный момент расследую одно из них…

Капитан бессовестно врал. В данном случае он не расследовал никакого убийства, он просто хотел выяснить, откуда взялся в лесу манекен.

Он достал из кармана прозрачный пакетик с билетом, найденным в кармане манекена, и спросил вежливым, но твердым голосом:

— Это ваше?

Ренуаровская женщина потянулась к пакетику, однако Мехреньгин в руки ей его не дал, строго проговорив:

— Вещественное доказательство!

— Это наш билет! — призналась Татьяна Анатольевна, приглядевшись к вещдоку. — А в чем дело?

Тем временем они вошли в просторный белый зал, посреди которого стояла сверхсовременная металлическая статуя в позе крайней растерянности. На полу возле статуи валялось несколько картонных коробок, наполненных какими-то папками, альбомами и прочим движимым имуществом. Зал имел вид разоренный, только по стенам кое-где еще висели фотографии в металлических рамках.

— А чей это билет — невозможно установить? — продолжал расспрашивать Мехреньгин.

— Да что вы! — выдохнула Татьяна Анатольевна. — Как это можно? Хорошо, если я узнаю, на какое это мероприятие… дайте все-таки взглянуть поближе…

Мехреньгин очень неохотно отдал ей вещдок.

Татьяна Анатольевна вгляделась в билет, почесала нос и наконец проговорила:

— Это на выставку «Красное на красном». Прошлым летом выставка проходила, в середине июня. Вот у нас и фотографии с нее сохранились… — И она показала на несколько висящих на стене снимков. — Выставка имела большой успех, приезжали известные дизайнеры из Москвы, даже из Лондона был человек…

Капитан повернулся к стене и принялся разглядывать фотографии. На них был изображен этот же зал, но только еще без признаков разорения, наполненный красивыми, хорошо одетыми людьми. В центре зала прохаживались манекенщицы, платья и костюмы на них были исключительно красного цвета.

Мехреньгин и сам не знал, что он хочет найти на этих фотографиях. Это напоминало детскую сказку «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

Похоже, что с этим билетом он вытянул пустой номер…

— Валентин Иванович! — потянула его за рукав Галина. — Посмотрите, вот же она!

— Кто — она? — недовольно переспросил Мехреньгин, вырывая рукав. — Кузина, кого ты там увидела?

— Не кого, а что! — выпалила практикантка. — Вон же та юбка, которая была на манекене!

Мехреньгин разглядывал лица присутствующих и не слишком приглядывался к их одежде. Теперь же он действительно увидел на женщине в первом ряду точно такую юбку, как найденная на закопанном в сквере манекене.

— Мало ли похожих юбок! — пробормотал он, задумчиво приглядываясь к снимку.

— Мало! — перебила его Галина. — Валентин Иванович, это юбка редкая, дизайнерская!

При этом она подпрыгивала на месте от нетерпения и заглядывала в глаза капитану.

— Девушка правильно говорит, — поддержала ее Татьяна Анатольевна. — Наши посетители носят уникальную одежду, двух одинаковых юбок вы не встретите…

— А это кто в малиновом берете… то есть в малиновой юбке? — осведомился Мехреньгин.

Ренуаровская женщина приблизилась, взглянула на фотографию и уверенно ответила:

— Это Маргарита Короводская. Известный дизайнер… Впрочем, ее что-то давно не видно… кажется, с ней что-то произошло…

Капитан Мехреньгин встрепенулся, как старая полковая лошадь при звуке трубы.

Фамилия Короводская совсем недавно мелькала в разговорах его коллег, ее неоднократно упоминали на утренних планерках и летучках. Что-что, а память на фамилии у капитана была отличная.

— Вы уверены, что это Короводская?

— Ну конечно, — Татьяна Анатольевна кокетливым жестом поправила рыжие волосы. — У меня еще зрение в порядке… и память тоже… я вообще еще ничего…

Услышав эти слова, Галя Кузина фыркнула весьма громко, но Мехреньгин ничего не услышал.

— Спасибо, — капитан заторопился. — Вы нам очень помогли…

— Кто бы нам помог!.. — мечтательно проговорила ренуаровская женщина и вздохнула.

Но Мехреньгин ее уже не слушал. Он стрелой вылетел из дизайнерского центра и бросился к станции метро. Галина едва за ним поспевала, не задавая на бегу ненужных вопросов, за что капитан почувствовал к ней смутную нежность.

Ворвавшись в отделение, Мехреньгин едва не сбил с ног капитана Стукова, который с унылым видом спускался по лестнице.

— Ты чего несешься, как будто за тобой Чикатило гонится? — спросил тот, едва избежав столкновения.

— Вась, вот ты мне и нужен! — выпалил Мехреньгин, с трудом затормозив. — У тебя ведь на руках было дело Короводской?

— Издеваешься, да? — проворчал Стуков. — У меня это дело не на руках! Оно у меня уже вот где! — И он выразительно провел ребром ладони по горлу. — Только что Олегыч с меня стружку снимал! Натуральный висяк! Никаких зацепок…

— Ну-ка, расскажи, что за дело? — Мехреньгин ухватил коллегу за пуговицу.

— Да тебе-то зачем?

— Вась, а как твоя теща поживает? — вкрадчивым голосом осведомился Валентин.

— Лучше не спрашивай! — понурился Стуков. — Так ей у нас нравится, билет сдала, сказала, еще на недельку останется…

Чело его затуманилось, потом капитан взял себя в руки и пытливо вгляделся в глаза Мехреньгина.

— Ты что-то знаешь? Говори!

Но Мехреньгин на провокацию не поддался, тогда Стуков, вспомнив про дежурство, изложил ему суть дела.

Муж и жена Короводские жили в загородном доме. Муж — довольно крупный бизнесмен, жена — дизайнер одежды. Жили вроде бы хорошо. Но вся их налаженная жизнь рухнула две недели назад.

Муж улетел в Москву по делам, жена осталась дома.

Вернулся Короводский из Москвы на следующий день, около трех часов, открыл дверь коттеджа, и буквально на пороге увидел окровавленный труп своей жены.

Коттеджный поселок «Комары» от города совсем близко, бригада приехала на вызов через двадцать минут. Судмедэксперт определил смерть от черепно-мозговой травмы, нанесенной тупым тяжелым предметом.

В таких обстоятельствах первый подозреваемый — муж, но господин Короводский предъявил билеты, доказывавшие, что он всего два часа назад прилетел из Москвы, тогда как смерть его супруги наступила самое малое двенадцать часов назад. А самое большее — пятнадцать.