Мечты сбываются - Наталья Александрова

— Откуда такая точность? Это эксперт такую цифру назвал? — переспросил Мехреньгин.

— Пятнадцать часов — это цифра точная, мы при опросе соседей нашли инвалида Скорпионова, который проживает в соседнем коттедже у своего сына, ему делать нечего, вот и пялится в окно. Так вот этот инвалид около двенадцати часов ночи видел в окне свою соседку.

Марианна Короводская сидела за компьютером и, несомненно, была еще жива.

Так что у мужа имелось пуленепробиваемое алиби.

Вырисовывалась следующая картина.

Некий неизвестный злоумышленник проник на территорию коттеджного поселка «Комары», выбрал коттедж Короводских, пробрался в него и приступил к поискам ценных вещей и денег. Хозяйка застала его за этим занятием, и грабитель убил ее первым подвернувшимся тяжелым предметом.

— Вот и ищем с тех пор этого неизвестного грабителя! — с тяжелым вздохом закончил Стуков свой рассказ.

— Может, этот сосед ошибся? — предположил Мехреньгин. — Ну, этот… Сколопендров! Может, не Маргариту он видел, а другую женщину?

— Скорпионов! — поправил его Стуков. — Не Сколопендров, а Скорпионов! И он под свою фамилию очень подходит… очень упорный дедушка, и клянется, что точно узнал соседку.

— Василий… — нерешительно начал Мехреньгин. — Ты мне «девяточку» свою не дашь, в эти самые «Комары» съездить?

Стуков согласился неожиданно для себя.

Капитан Мехреньгин подъехал к воротам и посигналил.

— Кто такой, по какому вопросу? — раздался откуда-то сверху усиленный динамиками скрипучий голос.

— Милиция! — Мехреньгин высунулся из машины, раскрыл свое удостоверение. Закрепленная над воротами камера негромко зажужжала, повернулась.

— Не вызывали! — проскрипел тот же голос.

— Понятно, что не вызывали! Я с Николаем Прохоровичем Скорпионовым поговорить хочу, по поводу убийства вашей соседки! Капитан Мехреньгин!

— Ладно, капитан, заезжай!

Ворота разъехались, и Мехреньгин въехал во двор.

Дверь дома была открыта.

— Поднимайся на второй этаж! — позволил ему прежний скрипучий голос из динамика над дверью.

Капитан поднялся по широкой лестнице, плавной дугой охватывающей холл, и оказался на галерее второго этажа, куда выходило несколько дверей. Одна из этих дверей неторопливо открылась. Капитан вошел в просторную комнату, обшитую панелями светлого дерева.

Возле большого окна в инвалидном кресле на колесах сидел старик с косматыми бровями и колючим взглядом маленьких, глубоко посаженных глаз. Он был похож на филина или какую-то другую хищную птицу, высматривающую в траве жертву.

— Капитан Мехреньгин! — снова представился гость, протягивая старику свой документ.

— Что за фамилия такая — Мехреньгин? — подозрительно переспросил тот, разглядывая красную книжечку.

— Эта река такая, на севере, Мехреньга, — привычно пояснил капитан.

Он бросил взгляд в окно. Прямо напротив него, метрах в двадцати, виднелся дом Короводских.

— Ладно, допустим! — старик вернул удостоверение. — Чего тебе надо, капитан? Я твоим коллегам уже все рассказал!

— Да вот, понимаете, Николай Прохорович, новые факты обнаружились. В свете которых хотелось бы кое-что уточнить…

— Какие еще факты? — проскрипел старик, сверля капитана взглядом.

— Не могу разглашать в интересах следствия! — как можно строже ответил Мехреньгин.

На самом деле ничего особенного у него не было, единственный факт — то, что юбка покойной Маргариты Короводской нашлась в лесу на манекене. Так если честно, то ничего это не доказывает. Может, она сама эту юбку кому-то подарила или выбросила. Мало ли, что дорогая, дизайнерская, у богатых свои причуды…

Однако старикан — крепкий орешек. У капитана возникло ощущение, что не он приехал расспросить свидетеля, а тот вызвал его к себе на допрос.

— Ладно, допустим… — проговорил старик, немного понизив голос. — Так что тебя интересует?

— Вы уверены, что видели свою соседку вечером накануне убийства?

— Склерозом не страдаю! — прокаркал свидетель. — Если говорю, что видел — значит, видел.

— А вам ничего не показалось подозрительным? — не отступал упорный капитан. — Что она делала?

— Работала за компьютером, — отозвался старик. — Она часто работала по вечерам…

На этот раз Мехреньгину показалось, что его голос прозвучал не так уверенно. Даже смущенно. Как будто старик что-то скрывал. Или, во всяком случае, недоговаривал.

— Вы уверены, что это была она? — перешел капитан в наступление. — Вы уверены, что она была… жива? Все-таки здесь довольно далеко… и дело было вечером…

— Сорок лет в военной приемке проработал и ни разу не видел, чтобы покойники работали! — проскрипел старик, но теперь он уже оборонялся.

— Что-то я сомневаюсь! — Мехреньгин подошел к окну, всмотрелся. — Отсюда вряд ли можно что-то разглядеть…

— Не веришь, капитан? — Старик вспыхнул, лохматые брови поднялись, как у рассерженного фокстерьера. — Так я тебе сейчас покажу…

Он нажал на кнопку в поручне своего кресла, подъехал к книжной полке и взял с нее видеокассету. Вставил ее в видеомагнитофон, щелкнул пультом.

Загорелся плоский экран телевизора, Мехреньгин увидел соседний дом, ярко освещенное окно. Окно наполовину было задернуто занавеской, в открытой его части отчетливо виднелся женский силуэт.

— Знаю, что это незаконно… — проскрипел старик за плечом Мехреньгина. — Но ты, капитан, представь — я тут сижу один часами… сын приезжает только ночью, да и то не каждый день… Конечно, у меня все есть, и женщина приходит за мной ухаживать, но с ней не поговоришь… чистая гестаповка! Скучно, капитан! Телевизор этот теперешний смотреть не могу, еще не настолько отупел…

— Я вас не осуждаю… — проговорил капитан, не отрываясь от экрана. — Но здесь трудно что-то разглядеть… я не уверен, что это она, Маргарита… то есть потерпевшая…

— Ты погоди!

Действительно, изображение увеличилось, приблизилось. Теперь Мехреньгин отчетливо видел каштановые волосы, плечо, обтянутое бирюзовым трикотажем. Женщина склонилась над клавиатурой компьютера, лицо скрывалось в тени…

Тот же свитер, что на закопанном манекене!

В душе у Мехреньгина шевельнулось подозрение, которое начало перерастать в уверенность…

И вдруг женщина в окне повернулась, взглянув на что-то в глубине комнаты. Теперь она сидела спиной к окну. Золотистая занавеска колыхнулась, заиграл муаровый узор. Прошло еще несколько секунд, и женщина приняла прежнюю позу. Она какое-то время сидела неподвижно, затем снова шевельнулась, и тут свет в окне погас, особняк погрузился во тьму.