Обратный отсчет - Кен Фоллетт

– Война? – тихо промолвила Билли.

– Еще какая! – прорычал Люк. Он понимал, что нерационально и жестоко ненавидеть целый народ, но ничего не мог с собой поделать. – За такое я бы всю Японию стер с лица земли!

Билли сжала его руку.

– Пожалуйста, Люк, не уходи на войну! – проговорила она со слезами на глазах. – Я не хочу, чтобы тебя… чтобы ты пострадал!

Люку казалось, что сердце его готово разорваться.

– Как я рад слышать от тебя такие слова! Странно – все вокруг рушится, а я счастлив!.. – Он взглянул на часы. – Однако война или не война, а нам пора в ректорат…

И вдруг замолчал, пораженный новой мыслью.

– Что? – спросила Билли. – Что такое?

– Кажется, я знаю, как вам с Энтони остаться в Гарварде!

– Как?

– Дай мне подумать.

Элспет нервничала, хоть и уверяла себя, что беспокоиться не о чем. Да, она вчера явилась в общежитие позже положенного – но ее-то не поймали! Нет, ни ей, ни Люку ничего не грозит. Кто в беде, так это Энтони и Билли. Билли Элспет почти не знала, зато с Энтони дружила и теперь переживала за него – как бы не отчислили.

Все четверо встретились перед кабинетом проректора.

– У меня есть план… – начал Люк, однако договорить не успел: дверь кабинета распахнулась, и их пригласили войти. Люк торопливо шепнул: – Говорить буду я!

В кабинете их встретил сам проректор, Питер Райдер – чопорный старомодный человек в строгой черной двойке и серых брюках в полоску. На шее у него красовался безупречно завязанный галстук-бабочка, ботинки сияли, густо набриолиненные волосы, казалось, были нарисованы черной краской на черепе. Рядом с ним сидела Айрис Рейфорд, седовласая старая дева, отвечавшая за нравственность студенток Рэдклиффа.

Студенты расселись полукругом, словно на семинаре. Проректор закурил.

– Что ж, молодые люди, – начал он, – надеюсь, вы будете джентльменами и скажете мне правду. Что произошло этой ночью в вашей комнате?

Вместо ответа Энтони, как видно, решив перейти в наступление, задал свой вопрос.

– А где Дженкинс? – резко спросил он. – Это ведь он на нас донес?

– Никого, кроме вас четверых, я не приглашал, – ответил проректор.

– Мы вправе встретиться лицом к лицу со своим обвинителем!

– Мистер Кэрролл, у нас здесь не суд, – с раздражением ответил проректор. – Дисциплинарное разбирательство, если понадобится, пройдет установленным порядком, а сейчас мы с мисс Рейфорд хотим установить факты.

– Я считаю, что это неприемлемо, – высокомерно заявил Энтони. – Дженкинс должен быть здесь.

Элспет догадывалась: Энтони надеется, что, оказавшись с ним лицом к лицу, Дженкинс не посмеет признаться в доносительстве и откажется от своих слов – а значит, дело будет закрыто. Вряд ли это сработает, думала она, но попробовать стоит.

И вдруг Люк прервал спор.

– Хватит! – проговорил он с нетерпеливым жестом, повернувшись к проректору. – Сэр, это я привел в Хаус женщину прошлой ночью.

Элспет ахнула. Что он делает?!

– По моей информации, привел мистер Кэрролл, – нахмурился проректор.

– Боюсь, вас неверно информировали, сэр.

– Неправда! – вырвалось у Элспет.

Люк взглядом заставил ее замолчать.

– Мисс Туми в полночь была у себя в спальне. Можете проверить по журналу женского общежития.

Элспет смотрела на него, широко раскрыв глаза. Разумеется, с журналом все чисто – подруга там за нее расписалась. И сейчас лучше молчать, чтобы не попасть в беду. Но что задумал Люк?!

Энтони, как видно, задавался тем же вопросом.

– Люк, – начал он, недоуменно глядя на друга, – не понимаю, что ты делаешь…

– Дай мне договорить, – прервал его Люк. Энтони поколебался, и Люк добавил: – Пожалуйста.

Энтони пожал плечами.

– Что ж, продолжайте, мистер Люкас. – Проректор выразительно пожал плечами. – Нам не терпится услышать вашу историю.

– Со мной была девушка, с которой я познакомился в баре «Промочи горло», – начал Люк.

Тут впервые подала голос мисс Рейфорд:

– «Промочи горло»… Я правильно поняла, что имеется в виду употребление алкоголя?

– Именно так, мэм.

– Продолжайте.

– Девушка работает там официанткой. Ее зовут Анджела Карлотти.

Проректор явно не верил ни одному его слову.

– Мне сообщили, – возразил он, – что в Кембридж-Хаусе сегодня ночью видели присутствующую здесь мисс Биллу Джозефсон.

– Нет, сэр, – с той же непоколебимой уверенностью в голосе ответил Люк. – Мы с мисс Джозефсон друзья, но сегодня ночью ее не было в городе. Она ночевала у родственника в Ньюпорте, штат Род-Айленд.

– Ваш родственник сможет это подтвердить? – спросила мисс Рейфорд у Билли.

– Да, мисс Рейфорд, – ответила Билли, бросив смятенный взгляд на Люка.

Элспет смотрела на Люка во все глаза. Неужели он готов пожертвовать своей карьерой, чтобы выручить Энтони? Безумие! Она всегда знала, что Люк – верный друг, но всему же есть предел!

– Вы сможете привести сюда эту… официантку, чтобы она подтвердила ваши слова? – поинтересовался Райдер. Слово «официантка» он произнес с таким презрением, словно оно означало «проститутка».

– Да, сэр.

– Что ж, хорошо, если так, – с легким удивлением протянул проректор.

Элспет не верила своим ушам. Выходит, Люк подкупил какую-то девушку в городе, чтобы она подтвердила его ложь? И все равно не выйдет! Дженкинс скажет, что видел другую девушку!

– Однако вряд ли есть смысл втягивать ее в эту историю, – продолжал Люк.

– Вот как? – ответил проректор. – В таком случае мне трудно будет вам поверить!

Элспет уже совсем ничего не понимала. Люк сочинил целую историю, а теперь отказывается ее подтвердить! Как же он рассчитывает выпутаться?

– Нам не потребуется свидетельство мисс Карлотти, – спокойно сказал Люк.

– Мистер Люкас, я вынужден с вами не согласиться.

– Дело в том, сэр, – не изменившись в лице, продолжал Люк, – что сегодня я покидаю колледж.

– Люк! – воскликнул Энтони.

– И что с того? – не понял проректор. – Это не помешает нам провести разбирательство и отчислить вас, если понадобится.

– Наша страна вступила в войну.

– Это мне известно, молодой человек.

– И завтра утром, сэр, я намерен уйти добровольцем в армию.

– Нет! – вскричала Элспет.

В первый раз проректор не нашел, что ответить – просто смотрел на Люка с открытым ртом.