Обратный отсчет - Кен Фоллетт

Двигатели «Сержант» прошли 300 статических испытаний, 50 испытаний в полете и 290 пробных запусков системы зажигания – без единой осечки.

Энтони сидел в конференц-зале, сгорая от нетерпения и досады.

Люк все еще бродит где-то по городу. Один бог знает, чем он занимается! А Энтони вынужден торчать здесь и слушать, как какой-то приспособленец из Госдепа талдычит о необходимости противостоять мятежникам, наводнившим кубинские горы. О Фиделе Кастро и Че Геваре Энтони знал все. Под командованием у них меньше тысячи человек. Разумеется, стереть их с лица земли ничего не стоит, но что толку? Убьешь Кастро – на его место тут же явится кто-то другой.

Энтони хотел сейчас только одного: выйти на улицу и отправиться в погоню за Люком.

Его люди обзвонили уже большинство полицейских участков в округе Колумбия. Попросили полицейских сообщать им обо всех инцидентах с участием пьяниц или бродяг, о любых нарушителях спокойствия с подозрительно интеллигентной речью и манерами, вообще обо всех необычных происшествиях. Копы были только рады сотрудничать с ЦРУ: им нравилось думать, что они участвуют в расследовании международного шпионажа.

Человек из госдепа наконец умолк, и началось обсуждение. Энтони помалкивал: он прекрасно знал, что единственный способ остановить Кастро и ему подобных – поддержать на Кубе те силы, которые готовы проводить реформы и идти навстречу пожеланиям народа. Впрочем, коммунисты могут спать спокойно: на это США никогда не пойдет.

Дверь бесшумно отворилась, и в зал проскользнул Пит Макселл. Виновато кивнув председателю Джорджу Купермену, Пит сел рядом с Энтони и протянул ему толстую пачку полицейских рапортов.

Необычные происшествия случались сегодня почти на всех участках – только всё не те. Хорошенькая воровка, задержанная у Мемориала Джефферсона, на поверку оказалась мужчиной. Компания битников в зоопарке попыталась выпустить на волю орла. В Уэсли-Хайтс какой-то муж едва не задушил жену, запихнув ей в рот огромный кусок пиццы. В Петуорте перевернулся грузовик, принадлежащий религиозному издательству, и движение на Джорджия-авеню парализовала огромная гора Библий…

И никаких следов Люка.

Быть может, он покинул Вашингтон? Маловероятно. Чтобы уехать на поезде или на автобусе, нужны деньги, а у Люка их нет. Конечно, деньги можно и украсть – только куда ему ехать и зачем? Его мать живет в Нью-Йорке, сестра – в Балтиморе, но он ничего о них не помнит.

Торопливо просматривая рапорты, Энтони краем уха слушал, как его босс Карл Хобарт рассказывает о неустанной борьбе Эрла Смита, американского посла на Кубе, с кубинскими церковными лидерами и другими оппозиционерами, выступающими за мирное реформирование. Иногда Энтони спрашивал себя: может, этот Смит – тайный агент Кремля? И сам себе отвечал: нет, скорее всего просто идиот.

Один из полицейских рапортов привлек его внимание, и Энтони показал его Питу.

– Это правда? – недоверчиво прошептал он.

Пит кивнул.

– Бродяга напал на патрульного и избил его на углу А-стрит и Седьмой.

– Бродяга избил полицейского?

– Да. И недалеко от того места, где мы упустили Люка.

– Возможно, это он! – От волнения Энтони повысил голос, и Карл Хобарт недовольно на него покосился. Пришлось понизить голос до шепота. – Но зачем он напал на патрульного? Украл у него что-нибудь – может быть, оружие?

– Ничего не украл, но отделал бедолагу как следует. Сейчас полицейский в больнице со сломанным пальцем на правой руке.

– Наверняка он! – громко воскликнул Энтони.

– Да сколько ж можно… – проговорил Карл Хобарт.

– Энтони! – добродушно окликнул подчиненного Джордж Купермен. – Либо заткнись на хрен, либо выйди за дверь и там трепись сколько влезет, договорились?

Энтони встал.

– Прошу прощения, Джордж. Сейчас вернусь.

Он вышел из зала, и Пит последовал за ним.

– Точно он! – повторил Энтони, едва за ними закрылась дверь. – Его любимый прием. На войне он так поступал с гестаповцами – ломал им указательные пальцы, чтобы больше не нажимали на курок.

– Откуда вы знаете? – удивленно спросил Пит.

Тут Энтони сообразил, что допустил промах. Пит считает, что Люк – дипломат, переживший нервный срыв. Об их знакомстве Энтони ничего не говорил – и теперь мысленно выругал себя за невнимательность.

– Я не все тебе рассказал, – небрежно ответил он. – Во время войны мы вместе служили в разведке.

– А после войны он стал дипломатом? – Пит бросил на шефа проницательный взгляд. – Похоже, дело тут не в ссоре с женой, верно?

– Верно. Дело очень серьезное.

Таким «объяснением» Пит удовлетворился.

– Однако безжалостный тип – вот так взять и сломать человеку палец!

– Безжалостный? – Да, пожалуй, он бывал безжалостным. И к себе, и к другим. – Ты прав, Пит. Он по-настоящему опасен, особенно в экстремальных обстоятельствах.