Проект собственной смерти - Алексей Макеев

— Это не совсем верно, товарищ генерал, — мягко проговорил Лев. — Работа ведется согласно составленному плану. Уже имеются подвижки.

— Подвижки у него. Вы только послушайте, люди добрые! У полковника Гурова подвижки! — не сбавляя тон, бушевал генерал. — Да за твои подвижки мне сегодня четыре раза шею мылили и в петлю совали.

— Кое-что все-таки удалось узнать.

— Кое-что, дорогой мой друг, это мало. Кое-что мог районный следователь начальнику предъявить в качестве оправдания. А ты — старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска. Следователь по особо важным делам. По особо важным, — выделяя каждое слово, чеканил Орлов. — Для тебя кое-что — это дырка от бублика, а мне нужны результаты. Слышишь, результаты! Есть у тебя подозреваемый? Или, может, ты его уже арестовал? Ну, отвечай!

— Подозреваемый отсутствует, — абстрагируясь от ситуации, меланхолично произнес Гуров.

— Вот и я о том же. Все у тебя отсутствуют. Подозреваемый отсутствует, Крячко, будь он неладен, отсутствует, отчет для высоких чинов, и тот отсутствует, — начиная остывать, говорил Орлов. — А мне что прикажешь делать? Погоны снимать?

— Не все так плохо, Петр Николаевич. Помните, мы с Крячко докладывали вам о том, что с места преступления пропала медная шкатулка ручной работы? Так вот, сегодня я беседовал с давней знакомой Штейна. Она рассказала, что шкатулка эта была изготовлена на заказ, и в ней имеется потайной ящик размером в два спичечных коробка. Кроме этого, она сообщила, что в разные годы убитый инвестировал свои сбережения в покупку редких монет и марок. Правда, потом он все продал, вложив сбережения в постройку квартиры, но ведь мог позже снова приобрести либо монеты, либо марки. А их как раз удобно хранить в таком ящичке.

— Думаешь, маньяк-убийца, пришпиливший архитектора к полу строительным пистолетом, увлекается нумизматикой? — съязвил Орлов.

— Думаю, убийство совершено с целью завладеть имуществом архитектора, а вся эта сатанинщина только для отвода глаз. Пока мы будем бегать в поисках сектанта-убийцы, настоящий убийца сможет реализовать украденное и скрыть следы преступления, — спокойно заявил Гуров. — Это более реальная версия, чем то, что некий полоумный сектант забрался в охраняемый дом ради того, чтобы совершить черную мессу.

— От Крячко что слышно? — уже успокоившись, перевел разговор генерал.

— Пока тишина, — ответил Лев. — Да ведь времени еще прошло всего ничего. Он прилетел в Новосибирск полдня назад. Пока арестованного допросит, пока ситуацию оценит. Время нужно.

— Мне ваше время поперек горла, Лева, — окончательно переходя на дружеский тон, заявил Орлов. — Сегодня я кое-как отбился, а что будет завтра? От нас ведь ждут немедленных результатов. Думают, раз за дело особый отдел взялся, убийца к нам сам с повинной явится, покается, а мы его за решеточку посадим и быстренько отчет предоставим.

— Придется потерпеть, Петя, иначе никак, — посочувствовал Гуров. — Должность у тебя такая: голову за нас подставлять. Но и мы без дела не сидим, задаром твои седины под жернова совать не станем. Работаем мы, Петя, изо всех сил стараемся.

— Да знаю я, знаю, чего ты меня как барышню обхаживаешь, — отмахнулся Орлов. — Лучше скажи, какие твои дальнейшие действия? Где убийцу искать думаешь?

— Для начала встречусь с адвокатом Штейна. Круповицкая сказала, что он должен быть лучше всех осведомлен о финансовых делах Штейна.

— Постой, не та ли это Круповицкая, ведущая певица в нашей опере? — оживился Орлов.

— Она самая. Оказалось, они с архитектором были довольно близки. Кстати, шкатулка пропавшая — ее подарок, поэтому она так легко ее и описала. Сказала, если кто не знает о существовании потайного ящика, то ни обнаружить, ни открыть его не сможет. Понимаешь, к чему я клоню?

— Да уж не дурак. Если в ящике что-то ценное было, убийца, он же вор, должен был знать об этом наверняка. И идти в дом Штейна именно за этим предметом, а не наугад. Похоже, Лева, снова твоя версия верной оказывается. Скоро я стану верить в то, что ты ясновидящий.

— Или сам преступления организовываю, чтобы потом легче раскрывать было, — пошутил Гуров.

— С тебя станется, — засмеялся генерал.

В этот момент у Гурова зазвонил телефон.

— Стас звонит, — взглянув на дисплей, доложил он, прежде чем нажимать кнопку приема звонка. — Слушаю!

— Здорово, Гуров! Как в столице дела? — раздался бодрый голос Крячко.

— Переменчиво, — односложно ответил Лев.

— Ты сейчас где?

— В кабинете у генерала.

— Штормит? — понизив голос, поинтересовался Станислав.

— Местами.

— Хватит морзянкой перекидываться, включай громкую связь, — потребовал Орлов.

— Стас, ты на громкой связи, — предупредил Гуров. — Что удалось узнать в Новосибирске?

— Встретился с арестантом, пообщался с его дружками. Это однозначно не наш вариант, — отчитался Крячко. — Котиков, это их убийца, рассказал о том, откуда в его замутненном алкогольными парами мозгу взялся план убийства. Оказалось, его навеял некий асоциальный элемент по кличке Философ. Приеду, доложу подробно. У вас там что нового?

— Тоже все при встрече. Ты когда назад?

— Самолет через час. Подполковник Бессмертнов уже везет меня в аэропорт. Буду в Москве в начале пятого. Прикинь, как круто, отсюда вылетаю без пятнадцати четыре, в пути четыре часа, а в Москву прибуду чуть позже четырех. И выспаться успею, и на три часа день продлю.

— Радуйся, пока можешь, — подал голос Орлов. — Прилетишь, я с тебя такую стружку сниму, мало не покажется.

— За что, товарищ генерал? Я ж вашу версию отрабатывал, — возмутился Крячко. — Добросовестно отрабатывал, между прочим. Натерпелся тут, вони нанюхался, пока с бомжами беседы вел.

— Узнаешь, за что, — отрезал Орлов.

Крячко продолжал ворчать, когда Гуров отключил связь.

— Выходит, окончательно журналистская версия отпала, — прокомментировал генерал. — Да и хорошо. Не хватало нам еще маньяка в Москве.

— Если не произойдет еще одно подобное убийство, — неожиданно заявил Гуров.

— Это ты к чему? — насторожился Орлов.

— Что, если нам не удастся выйти на след преступника? Дело уйдет в «висяки», убийца сочтет это хорошим знаком и решит закрепить результат. Найдет еще какого-нибудь состоятельного одинокого богача и порешит его проверенным способом.

— Не смей даже думать об этом! — строго приказал генерал. — Преступника ты найдешь и арестуешь. И сделаешь это до того, как он разохотится. Иди, Гуров, не мешай работать.

Лев вышел из кабинета и отправился прямиком к капитану Жаворонкову. Тот встретил его гораздо дружелюбнее, чем генерал. Сообщил, что американский подданный Сэм Титоун в данный момент находится в родном городе Нью-Йорке, по данным иммиграционной службы, не покидал пределов страны уже больше пяти лет. На этом Жаворонков не успокоился. Он выяснил номер телефона Титоуна и позвонил ему. Разговаривал с ним лично Титоун. Обрадовался звонку, будто родная мать ему звонит, а не оперативник из столицы бывшей родины. О Штейне отзывался неоднозначно, но гениальность его признал. Сказал, что отстроенный по его проекту Деловой центр — теперь излюбленное место встречи всех российских эмигрантов. Даже похвастался, что благодаря этому неплохие «бабки» рубит. С самим Штейном не общался с тех пор, как тот закончил работу, и ничуть об этом не сожалеет. Напоследок пригласил Жаворонкова в гости. Так и сказал, будешь в Нью-Йорке, милости прошу, встречу по высшему разряду. Гуров похвалил капитана за инициативу и за оперативное выполнение поручения и ушел.