Созвездие Хаоса - Татьяна Степанова

Дама с собачкой сразу как-то сникла. Достала из кармана жилета-«дутика» ключи и открыла дверь библиотеки.

Внутри все чем-то напомнило Кате здешний музей: тот же колер стен, такой же пол, высокий потолок, старые кованые люстры с белыми матовыми шарами – но это лишь в вестибюле, где было так тихо, что собака сразу стала к чему-то подозрительно принюхиваться.

Следующий зал выглядел после ремонта вполне современно: стойка выдачи книг с монитором компьютера походила на стойку ресепшена на кампусе. Светильники-светодиоды, вделанные в потолок, металлические стеллажи с книгами в ярких обложках.

И точно такое же, как в музее, объявление: «Компьютерные курсы для пожилых».

Компьютерный зал с телевизором – направо – тоже вполне современный, налево располагались еще два просторных библиотечных зала. Но там, как мельком заметила Катя, лишь стулья и круглые столы были новые, а все остальное осталось еще с прошлых, академических времен: дубовые стеллажи, те же самые старые люстры с белыми матовыми плафонами и портреты, портреты – писателей-классиков и ученых. Менделеев, Дарвин, Циолковский, Артур Кларк, Ломоносов, Никола Тесла, Аристотель, Бехтерев, Зигмунд Фрейд, Королев.

Немного необычное сочетание, на взгляд Кати.

Дама отстегнула у собачки поводок, и та по-хозяйски подошла к Кате, обнюхала ее с недоверием и затем улеглась под столом в центре библиотечного зала.

– Это против правил. Я должна отвести Лунтика домой, – сказала заведующая. – Обе мои помощницы-библиотекари придут к двенадцати. Я бы не хотела, чтобы они видели, как я сама нарушаю правила нахождения животных в библиотеке. У нас тут как-то пытались провести выставку кошек в компьютерном зале – кошатники из Дубны и Твери. Я еле отбилась от этого варварства. Здесь библиотека, а не кошкин дом.

– Мы успеем поговорить до двенадцати, – заверила Катя. – Заприте библиотеку изнутри.

Заведующая так и поступила. Вернулась в зал.

– Что вам нужно? – спросила она неприветливо.

– Потерпевшая Евгения Бахрушина работала здесь до вас на вашей должности.

– Это всем известно. Я при ней была старшим библиотекарем и хранителем фонда.

– В каких вы были с ней отношениях?

– С Женей? В нормальных. Рабочих.

– Я надеялась, что вы дружили.

– Мы да… то есть не особо близко. Общались на работе каждый день. Женя была непростым человеком. Очень независимым. Она особо не нуждалась в приятельницах. У нее имелась сестра, и этого ей всегда вот так хватало, – завбиблиотекой сделала жест – крыша над головой.

– В январе Евгения ушла в отпуск? – Катя вспоминала, что ей говорила Алла Мухина о второй жертве.

– Мы работали на новогодние праздники. У нас перед Новым годом и сразу после, второго января, проходили детские елки, посвященные детской литературной тематике. Мы все вымотались ужасно. И Женя решила взять неделю от отпуска. Она собиралась в Петербург. Хотела побродить по музеям, когда новогодний ажиотаж спадает – ну, вы понимаете. Это мертвый сезон. И он намного дешевле в смысле устройства в гостиницу.

– Когда вы ее видели в последний раз?

– В тот день перед отпуском. Мы уже работали по новому расписанию – с двенадцати и до самого вечера. Сидели здесь одни до закрытия. Народа – ноль. Пенсионеры все по вечерам у телевизора, за окном снег валит. Да и грипп начинался. Так что читатели сюда носа не совали. Как, впрочем, и сейчас. Я знала, что Женя утром собиралась на экспресс «Дубна – Москва». У нее был билет на полуденный экспресс с Ленинградского вокзала до Питера. Она сама мне про билет сказала. В тот вечер мы закрыли библиотеку, попрощались. Каждая пошла к себе домой. Я здесь близко живу, а она…

– Она? Ей долго до дома добираться?

– Ей надо ехать на автобусе. Она живет недалеко от пристани.

– Ее несколько дней никто не хватился, до тех пор, пока тело не нашли на остановке.

– Но я думала, что она уехала в Питер! – воскликнула заведующая. – И все так думали. Пока до Москвы доедет, пока из Москвы до Питера – это же целый день. Затем там, на новом месте – не сразу же звонить, надо устроиться в гостиницу, погулять, осмотреться. Это уже два дня. А потом ее нашли… Голую, в этом жутком виде… Вы же знаете, это что-то запредельное – как в кошмаре. Словно не человек, а насекомое. Как и ту, другую перед ней… Как и остальных потом.

– Вы видели ее тело на остановке автобуса?

– Нет, что вы! Я просто слышала – все в городе только об этом и говорили. И читатели, и дома соседи, и в магазине – все, все. Женю в городе хорошо знали. Уважали. Она была отличным работником. Много делала для популяризации чтения, хотя здесь вроде город ученых, но… Молодежь и здесь компьютеры предпочитает и мобильные, как и везде. А Женя проводила вечера литературы. Пыталась привлечь местных городских графоманов. Она «Ночь в библиотеке» проводила весьма успешно. И эти новогодние детские вечера тоже. Ее смерть была для всех как шок.

Катя решила задать свой традиционный вопрос.

– Много у вас постоянных читателей, завсегдатаев?

– Нет, по пальцам можно пересчитать.

– И кто они?

– Старики, – вздохнула завбиблиотекой. – Старики и старухи. Являются читать газеты. Старухи порой берут любовные романы и детективы.

– Только пожилые люди?

– Из среднего возраста пара-тройка местных алкашей из интеллигенции. Из тех, кто давно все пропил – и мозги, и… У кого нет дома ни компьютера, ни планшета. Мы строго следим, чтобы они тайком не смотрели на библиотечных компьютерах порно. Но мне кажется, именно это их и привлекает.

– Вы таких читателей вон выставляете? Бахрушина выставляла вон? Мог кто-то затаить на нее злобу?

– Мог. Меня ваши полицейские уже десять раз об этом спрашивали. Я назвала фамилии таких людей.

Катя кивнула – да, да, конечно. Это Аллы Мухиной работа, и она ее провела, как и проверку персонала пекарни.

– Бахрушина ведь была не замужем? – спросила она.

– Так и не вышла. Говорила, что одной ей комфортнее.

– Но был у нее кто-то – приятель, любовник?

– Мне кажется, что не было никого, – печально, но с затаенным женским ехидством ответила завбиблиотекой. – Женя на эти темы особо не распространялась, но знаете… Вряд ли столько времени станешь посвящать работе и общественным делам, если есть кто-то, с кем можно проводить вечера поинтереснее. Меня полиция и об этом спрашивала неоднократно. Я знаю лишь, что свое свободное время Бахрушина посвящала сестре – та ухаживала за отцом, он впал в детство. На моей памяти – никаких ухажеров, а мы с ней работали почти пять лет бок о бок.

– Синий чулок?

– Что-то вроде. Но я ее понимала. Я ведь тоже давно без мужа живу.

– Алла Мухина – начальник городского отдела полиции – среди ваших читателей?