Превышение полномочий - Иван Погонин

Герцога дома уже не было, укатил по своим, герцогским делам. Дворецкий, повадками похожий на полного генерала ^[14], знакомству с Кунцевичем не обрадовался.

– Сколько можно тут ходить? Чуть не два десятка человек приехало, все истоптали, а толку? Можно подумать, они отыщут! Можно подумать, они вообще искать станут! Ну ничего, их Высочество на вас управу найдет!

– Вы бы, любезный, чем пустые разговоры разговаривать, распорядились бы свечей принести, а то ни черта не видно, – сказал Кунцевич, подергав ручку двери: в коридоре, не имевшем окон, было темновато.

– Свечи! Битый час дверь разглядывали, не нагляделись, опять им свечи подавай!

Свечи все же были принесены. Вертя канделябром, сыщик внимательно, через лупу осмотрел замок и повернулся к дворецкому.

– Позовите дворника.

– Зачем?

– Замок надобно вынуть, я его у себя в сыскной внимательно осмотрю.

Несколько секунд дворецкий не мог вымолвить ни слова, а потом стал костерить полицию на чем свет стоит и не останавливался до тех пор, пока Кунцевич его не прервал:

– Вы, милостивый государь, со словами поаккуратнее. Вы желаете, чтобы злодей был найден или не желаете? А если не желаете, то почему? Что-то знаете? Кого-то покрываете? А может?..

– Да вы… да как вы… – дворецкий задыхался от возмущения. – Да я еще батюшке их высочества верой и правдой…

– Вот поэтому и должны полиции оказывать содействие. Следователь уже уехал, протокол забрал, я сейчас еще один напишу, вы будете понятым, дворника вторым сделаем. А замок я вам дня через два-три верну. А если не верну, значит, следователю отдам. Это первое. Теперь второе. Раз вы столько лет верой и правдой, значит, всех слуг в доме как облупленных знаете?

– Это моя прямая обязанность.

– Прекрасно. Когда я уеду, садитесь за стол и пишите, подробно, обо всех. Имя, звание, откуда родом, какого поведения, ваши характеристики. Завтра поутру, часиков в девять, я к вам зайду, список этот заберу. И третье. Скажите мне, любезный, а не было ли каких-либо еще покраж из дома? Только не спешите, вспомните хорошенько.

– Да вроде нет… Впрочем… Третьего дня их высочество изволили на горничную ругаться – та никак не могла их халат найти, синий, шелковый. Всем домом мы его искали, но не нашли. Так и пропал халат.

– Когда их Императорское Высочество соизволит меня принять?

– Надобно доложить.

– Доложите. Как узнаете, телефонируйте в сыскную, нумер двадцать два. Телефонировать можете когда угодно, по этому нумеру вам во всякое время дежурный ответит. Моя фамилия Кунцевич. Назовете дежурному время приема, он мне передаст.

Слесарь-водопроводчик дома 11 по улице Гороховой Вениамин Иванов Варфоломеев был обязан Кунцевичу по гроб жизни. Вор-медвежатник ^[15] Венька-Цыган, завязавший свое прошлое в крепкий узел, обзаведшийся красавицей женой и годовалым сыном, был принят на службу хозяйкой дома Любовью Дмитриевной Елисеевой без рекомендаций. Дело свое он знал туго, жильцы на него не нарадовались, его часто приглашали и соседние домовладельцы, так что не было и дня, чтобы он не приносил в дом чаевых. Опять же комната бесплатная. И все бы было хорошо, если бы не существовавшие в столице правила.

Для профилактики квартирных краж еще легендарным Путилиным было установлено проводить проверку всех лиц, несших службу дворниками, швейцарами и водопроводчиками, и имевших грехи перед законом с таковой удалять. Гороховая в пределах Адмиралтейской части входила в участок Кунцевича. Трудоустройство Варфоломеева каким-то образом ускользнуло от глаз сыскного надзирателя, и о том, что в одном из вверенных его опеке домов служит вор-медвежатник, Кунцевич узнал только через год. За такое нерадение он должен был получить по шапке. Поэтому пришлось Кунцевичу лично отправиться к водопроводчику, чтобы попросить его убраться из дома по-тихому.

Саженный Варфоломеев, кулак которого был едва не с голову Кунцевича, выслушав приговор, безвольно опустился прямо на пол своей каморки и расплакался.

– Ведь по-честному жить хотел. Малец у меня, жена вторым на сносях, куда теперь идти, что делать? Сейчас дружкам только дай о себе знать, они вмиг в компанию позовут, мастер-то я первостатейный. А я не хочу, не хочу больше жизни острожной.

И Кунцевич ему поверил. Ведь знал, чего стоят слова и слезы воровские, а тут – взял и поверил. Он выбросил справку о судимости и написал в рапорте, что по Гороховой 11 все в порядке. С той поры минуло два года, из дома не пропало и чайной ложки.

Варфоломееву-то Кунцевич и принес замок от герцогской двери.

– Вот, Веня, погляди. Задача – выяснить, открывали ли его когда-нибудь не родным ключом. Сможешь? Если сможешь, долго ли?

– Мечислав Николаевич, давай выпьем по чарке, потом я с замком повожусь, а ты чайку попьешь с пирогами. Как чаю напьешься, так я тебе все и расскажу.

От дома герцога на Офицерскую он пошел пешком – погода располагала к прогулкам, да и двугривенный на извозчика тратить не хотелось.

«Замок отмычкой не открывали. А запасные ключи от всех дверей в доме преспокойно висят в комнатенке швейцара, бери – не хочу. Швейцару под восемьдесят, боюсь, что он и фамилию свою уже плохо помнит, куда ему за ключами глядеть! Кабинет герцога в глубине дома, проникнуть туда постороннему и при этом остаться незамеченным невероятно сложно. Значит, кражу совершил самородок ^[16]. Дверь открыл ключом, а замочную скважину для отвода глаз поцарапал. Герцог говорит, что с неделю назад у него пропали вещи, так…»

Кунцевич остановился, достал из кармана пальто записную книжку. «Вот-с: шелковый синий халат, старые, но в хорошем состоянии панталоны, такой же сюртук, трубка из черного дерева. Деньги примет не имеют, поэтому надобно искать вещи. Не дюжина же воров у герцога в доме завелась. Один и тот же человек и вещи, и деньги оприходовал. Найду панталоны, найду и тыщи».

В надзирательской Кунцевич разложил перед собой исписанные каллиграфическим почерком дворецкого листочки бумаги и, не обращая никакого внимания на разговоры сослуживцев, углубился в их чтение.

«Дворецкий, швейцар, три лакея, две горничных, повар, кухонный мужик, кучер, дворник, камердинер. Двенадцать прислуг, эх, мне б так жить! Кто ж из них? Дворецкого можно отбросить, швейцара, пожалуй, тоже. Кучера и одного из лакеев в момент кражи дома не было – они с барином ездили. Дворник все время на улице, в дом заходит редко, а в парадных комнатах и вовсе не появляется. Скорее всего он также к краже не причастен. Остается семь человек. Легче всего кражу совершить камердинеру, лакеям и горничным, они, в отличие от повара и кухонного мужика, постоянно по комнатам шныряют. Пятеро. Две барышни и три милостивых государя. Все служат у герцога по нескольку лет. Камердинер Фрол Абрамов и лакей Николай Темнов – крестьянского звания, другой лакей Михаил Лебедев – вологодский мещанин. Горничные Дарья Волгина и Ксения Устинова – тоже мещанки, московские. Никто из них ранее под судом не состоял, в порочном поведении замечен не был. Никто в краже не сознается. Обыск в их вещах результатов не дал. Кто? Кто же из них?»