Лугару - Ирина Лобусова

— Явится еще, — пожала Зина плечами, — он всегда опаздывает. Что вам до него?

— А ты чего словно уксуса напилась? — прищурился Кац.

— Голова болит, — хмуро ответила Зина.

— Ну так выпей пирамидону и иди работать! — Кац вылетел, раздраженно хлопнув дверью. Зина беззлобно хмыкнула и пошла курить. В этот раз, чтобы не раздражать шефа, она вышла подальше, за ворота морга, в переулок. Погода была солнечной. Несмотря на ранее утро, солнце уже палило нещадно. Переулок был абсолютно пуст, словно вымер, не подавая никаких признаков жизни.

Зина лениво подумала о том, как хорошо сейчас на море — лежать на песке, не думать ни о чем… Туда и отправляются все нормальные люди. В июле Одесса превращается в пустыню — кому ж охота жариться на солнцепеке среди сплошных камней!

Вдруг в переулок свернула знакомая фигура — это был студент. Он шел неторопливо, вразвалочку. Увидев Зину, помахал ей рукой. Она ехидно прищурилась. Ох, и попадет ему от Каца! В этот раз он не спустит такое с рук. Ну и поделом! Давно пора…

Патолог Крестовская все затягивалась папиросой и лениво представляла «казнь» студента. Но дальше все произошло быстро. Позже, восстанавливая в памяти тот момент, она поражалась тому, что ничего, ну абсолютно ничего не предсказывало беду!

Со стороны старого анатомического корпуса на дикой скорости, так, что ее занесло на повороте, завернула машина. А затем с таким же яростным ревом она выехала на тротуар… Рывок вперед… Перекатываясь через капот, тело студента описало дугу в воздухе… С диким ревом машина рванула по переулку и исчезла с глаз…

Несчастный студент лежал на дороге. Из-под его головы расплывалось кровавое пятно. Страшно закричав, Зина бросилась к нему.

Молодой человек был мертв. Его остекленевшие глаза, все еще сохраняя насмешливое и немного ленивое выражение, присущее ему при жизни, уставились прямо в сияющее чистой лазурью небо. Студент словно не понимал, что с ним произошло непоправимое…

Крестовская закрыла ему глаза. И почему-то обернулась. И тут только разглядела, что в переулке был еще один человек. Такой же свидетель убийства, как и она.

Она его узнала: чуть поодаль, в тени здания, стоял Эдуард Асмолов. Поняв, что Зина его видит, чекист быстро развернулся и стал стремительно удаляться по переулку. Растерявшись, она смотрела ему вслед…

А из морга уже бежали люди. Зина увидела взволнованное лицо Каца, он вырвался вперед, несмотря на возраст, и приближался к ней, нелепо размахивая руками, словно, как ветряная мельница, сражаясь с пустотой…

Крестовская не поверила своим глазам, когда со следственной группой приехал Асмолов. Начальственно заняв кабинет Каца, он вызвал ее первой.

— Вы запомнили номер машины? — деловито спросил он.

— А вы? — она не опустила глаз. — Вы же были здесь, в переулке!

— У вас солнечный удар! — усмехнулся тот.

— Вы были в переулке… — с каким-то упрямым отчаянием повторила Зина.

— Ну хорошо, да, был, — неожиданно легко согласился Асмолов, — я родственника проведывал в инфекционной больнице. Но я вышел из больницы, когда парень этот был уже мертв. А момента наезда я не видел. Как вы думаете, кто его убил?

— Убил? — Зина вздрогнула — Асмолов так четко озвучил мучающую ее мысль.

— Ну да, — кивнул он, словно на полном серьезе. — Вы же не думаете, что это случайность?

— Нет, — покачала она головой, — нет… Переулок был абсолютно пустым. Это не могло быть случайностью.

— А знаете, что я думаю? — Асмолов вдруг понизил голос, как заговорщик: — Смерть его связана с той странной смертью… Труп с волчьими зубами и прокушенной шеей… А если это так, то вы все в опасности! Кац, второй санитар — старик, да и вы…

— Да, возможно, — холодно ответила Зина и кивнула, — я думала об этом. Но про тот труп знаете только вы. Мне ничего не известно об этом.

— И мне ничего не известно! — как-то слишком быстро откликнулся Асмолов. — Мы нашли его на улице. Я немного изучал медицину, и его раны показались мне странными. Я слышал о репутации вашего начальника, поэтому решил произвести независимое вскрытие… Получить заключение. И я не ошибся.

— А зачем вы говорите мне об этом? — Зина, как ни старалась, не могла скрыть неприязни.

— А затем, что рассчитываю на вашу помощь. Вы находитесь в опасности. А значит, сможете рассказать мне то, что узнаете. А вы будете выяснять, я даже не сомневаюсь. — По голосу чекиста было понятно, что он говорит искренне.

— Хотите взять меня в союзники? — усмехнулась Зина.

— Хочу, — кивнул Асмолов. — От вас ведь одни неприятности, а такой союзник мне подходит.

— Что, в вашем 1-м отделе таких нет? — остро взглянула Крестовская.

— В НКВД 1-й отдел — это разведка, — спокойно ответил Асмолов. — А я не отношусь к разведке. Я представляю 9-й отдел. И это более серьезно, чем вам кажется. Не сомневайтесь, я говорю вам правду.

ГЛАВА 10

Барг распахнул дверь и замер. В его глазах блеснул огонек и тут же погас. Но, несмотря на это, Зина знала, что он рад ее видеть. И радость эту никак нельзя было скрыть.

— Я думал, ты больше никогда не придешь, — честно сказал Виктор.

— Поэтому ты не впустишь меня в квартиру? — усмехнулась она.

— Что ты… прости… заходи, конечно, — Виктор посторонился в дверях, пропуская ее вперед. — Ужинать будешь? Я картошку пожарил.

В квартире было удивительно тихо. Крестовская остановилась напротив запертой двери в страшную комнату. Эта комната до сих пор вызывала у нее дрожь.

— А где твой пес?

— У… соседа, — почему-то запнулся Виктор.

— К тебе должен кто-то прийти?

— Нет… Не в том речь. Сосед попросил одолжить, чтобы квартиру посторожил. Он на сутки уехал… Утром его заберу, — Виктор заговорил быстро-быстро, а глаза его забегали по сторонам.

Вдруг ясно и отчетливо Зина поняла, что Виктор лжет. Понимание это пришло яркой вспышкой, освещая как бы самые темные участки страшной комнаты. Скорей всего, тогда это был пес соседа. Виктор просто одолжил его, чтобы показать ей. Но зачем? И кто в таком случае сейчас заперт?

Но, несмотря на то, что все это она поняла, Зина не подала виду, что додумалась до такой простой мысли. Какая разница, если она все-таки пришла к нему? Ей больше не к кому было идти. А сидеть в своей темной комнате ночью одной было невыносимо… Так невыносимо, что по сравнению с этим даже ужас, пережитый тогда, был менее страшен.

— Что с тобой? — Виктор внимательно вглядывался в ее лицо. — Тебя что-то мучает. Что с тобой происходит? Тебе нужна помощь? Ты только скажи, я помогу.