Лугару - Ирина Лобусова

— Я понял твой вопрос, — кивнул, глотая, Тарас. — Раны действительно были нанесены резцами… Можем даже сказать зубами. И зубы эти принадлежали живому существу.

— Живому… — охнула Крестовская.

— Да, — подтвердил Тарас, — не знаю, кто его убил, какое животное ты имеешь в виду, но это — живое существо. Я обнаружил остатки органической слюны и даже крошечные остатки пищи. Могу сказать, что это животное питается сырым мясом.

— Сырым мясом… — снова повторила Зина.

Перед ее глазами вдруг встала миска с куском сырого мяса, плавающим в крови, которую она видела на столе в кухне Виктора Барга. Только усилием воли ей удалось прогнать отвратительное видение.

— Но это еще не все… — продолжил Тарас, перестав на мгновение жевать. — Я нашел кое-что очень интересное…

— Да? — она затаила дыхание. — Что?

— Человек, которого убило это животное, был не первой жертвой.

— Что это значит? — не поняла Зина.

— Это значит, что за самый короткий промежуток времени это существо убило еще одного человека! Другого. Делая анализ, я обнаружил в ранах следы чужой человеческой крови. И кровь эта не принадлежала ни жертве, ни животному. Совершенно посторонний образец. Это значит, что с клыков животного не успели стереться следы крови предыдущей жертвы, когда он напал на того человека, образцы которого я исследовал.

— О каком промежутке времени идет речь? — помолчав, спросила Зина.

— Максимум полчаса. То есть эти убийства произошли практически сразу.

— Тогда такой вопрос… Если заменить слово «убийства» словом «нападения»… Мог ли выжить предыдущий человек после такого нападения?

— Нет, — покачал головой Тарас, — подобная формула крови… Той, что оставалась на зубах… Это я имею в виду… Так вот, это артериальная кровь. Если на зубах зверя остались следы артериальной крови, значит, он прокусил артерию. Выжить нереально…

— Задал ты мне загадку… — задумалась Крестовская.

— Кстати, судя по другим образцам тканей, он умер достаточно давно.

— Это я знаю, — кивнула Зина.

— Слушай, а зачем тебе это надо? — вдруг задал простой вопрос Тарас.

— Зачем?.. — повторила она и вдруг поняла, что этот самый обыкновенный вопрос просто сбил ее с толку, буквально выбил из колеи тем, что сформулировать такой же простой ответ на него она не может. — Я не знаю… Я просто иду по следу… Охотничий азарт, наверное.

— Ты охотишься на крупного зверя, — неодобрительно сказал Тарас. — Кем бы ни был этот зверь, он убийца. И жертва у него явно не одна. И он не остановится перед следующим убийством… Или нападением, если ты так хочешь. Ему напасть на человека — раз плюнуть! Если он убил взрослого мужчину…

— Откуда ты знаешь, что жертва — взрослый мужчина? — прищурилась Зина.

— Гормоны, — небрежно бросил Тарас, и она поняла нелепость своего вопроса.

— А тот, другой?

— Образцов недостаточно, — покачал он головой, — слишком мало другой крови. Проводить детальный анализ невозможно.

— Понимаю. — Есть ей расхотелось совсем, и Зина окончательно уронила вилку на стол и отодвинула тарелку с пельменями.

— Что, аппетит отбил? — прищурился Тарас.

— Полностью, — вздохнула она, — честно говоря, ты меня немного запутал.

— А чего тут путаться… — пожал плечами Тарас, — это только цветочки.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась она.

— Образцы кожи. В них тоже обнаружилось кое-что интересное.

— Что же?

— Кислоты! — ухмыльнулся Тарас.

— Кислоты? — Крестовская не поверила своим ушам. — Но на теле не было следов ожогов!

— Ты уверена?

— Нет… — покачала она головой с сомнением. — На самом деле — нет. Половина тела человека была в стадии разложения. По такому состоянию кожи ничего нельзя было определить.

— Там были ожоги, — твердо сказал Тарас, — и, судя по тому, что обнаружилось в крови, достаточно серьезные. Исходя из этого, могу утверждать: человек голой рукой прикасался к кислотам.

— Но разлагалась левая половина тела!

— Значит, он был левшой. А ты разве не знаешь, что после ожогов кислотой тело разлагается быстрее? Особенно, если ожоги получены сразу перед смертью.

— Да, действительно… — задумалась Зина, — я как-то не подумала об этом… Я всегда считала, что быстрее всего разлагаются утопленники. Был опыт.

— Не всегда, — покачал головой Тарас. — Ты знаешь, кем был этот человек?

— Бездомным. Неопознанный труп. Его уже в общей могиле захоронили как безымянного.

— А если представить, что этот человек был вором? Залез в мастерскую какого-то ювелира, чтобы его ограбить? Увидел в пробирках украшения и голыми руками полез туда?

— Ювелира? — ахнула Зина, на мгновение потеряв дар речи.

— Ну да. Все эти кислоты чаще всего применяются в ювелирном деле. Я когда-то изучал ювелирку… Было время… Так вышло в жизни. Опыт. И поэтому теперь определил.

— Если 6 этот человек полез рукой… Левой, предположим, он был левша… Левой рукой в пробирку… Он получил бы такие ожоги?

— Только такие бы и получил, — сказал Тарас.

— Так, — чувствуя, что почва постепенно, но окончательно уходит у нее из-под ног, вздохнула Зина, — давай-ка подробней! Обо всех кислотах… Что ты знаешь, что нашел там… И как они применяются в ювелирке.

— С удовольствием! Тем более, что получились не кислоты, а целый ювелирный набор!

Она чуть не спросила, уверен ли Тарас в своих заключениях. Но, к счастью, вовремя прикусила язык. Репутация Тараса была ей известна. Спорить с ним было бесполезно. Эксперта лучше в городе не было. И если Тарас сказал — значит, это было именно так.

Тоскливое предчувствие вдруг сжало сердце Зины… Не понятно, почему, словно что-то почувствовала… Словно предвидела плохое, что обязательно должно было случиться вскоре.

— Перечисляй, — глухо сказала она.

— Итак, — у Тараса появился менторский тон. — Опасные кислоты, которые применяются в ювелирном деле. Это азотная — применяется для приготовления приборных реактивов, для травления примесей драгоценных металлов — всех, кроме серебра. Серная — она извлекает золото из руд и отбеливает раствор. Соляная кислота используется для приготовления пробирных реактивов и отбелов. Царская водка…

— Водка, что ли? — удивилась Зина.

— Нет, конечно! Какая водка! — хмыкнул Тарас. — «Царской водкой» называется смесь соляной и азотной кислоты. И это единственное, что способно растворить платину. Используется очень широко для приготовления пробирных реактивов. Почти всегда — во время работы с золотом. Очень едкая и опасная смесь. А вот следующая кислота — самая ядовитая из всех. Кстати, именно ее я не обнаружил. Но расскажу, чтобы ты имела представление. Это ортофосфорная кислота. Она очень ядовита. Применяется для приготовления электролитов при родировании ювелирных изделий. Ею родируют серебро. Видела когда-нибудь, как выглядит такое серебро?