История разбитых сердец - Estrella Rose

— Теперь это уже не имеет никакого значения. Мы с Ракель не можем быть вместе. Она никогда не простит меня за предательство и пощечину.

— Ну тут я уже ничем не могу помочь. Прости.

— Недавно тетя Ракель сказала, что мне сначала следует немного подождать, а потом уже что-то решать. И сейчас то же самое повторила и Наталия…

— Знаешь, пожалуй, я соглашусь со тетей Ракель и Наталией. Самое лучшее, что ты можешь делать, — это верить и ждать.

— Мне кажется, что уже бесполезно ждать и надеяться… Слишком велика та боль, которую я причинил Ракель.

— Ты уже сделал что-то, чтобы заставить всех поменять мнение о тебе — этого вполне достаточно. Пока просто жди.

— А если ли смысл? Мы с Ракель ведь расстались! Она уже никогда не вернется ко мне.

— Если бы между вами была какая-то мелкая ссора, которые случаются у каждой семейной пары, да и не только, то я бы советовал тебе действовать. Но сейчас совсем иная ситуация. Такую ссору невозможно забыть ни за один день, ни за два дня, ни даже за одну неделю. Так или иначе, Ракель приняла это решение на эмоциях. Но я думаю, она хорошенько обдумает его, когда немного успокоится. Точнее, она уже думает над ним…

— Вот когда она успокоится, все благодарности будут забыты. Как говорят люди, беда объединяет людей. Вот это как раз тот самый случай.

— Не забывай, что ты — мужчина, Терренс, — уверенно напоминает Эдвард. — Мужчина никогда не должен сдаваться, что бы ни случилось. Если есть возможность что-то исправить — надо непременно пользоваться ею. Ведь будет жалко, если вы уже не сойдетесь… Так или иначе ты здорово смотришься с Ракель.

— Спасибо за совет, но я не хочу мечтать напрасно… — задумчиво отвечает Терренс. — Конечно, я готов подождать еще какое-то время, но если и потом ничего не изменится, то мне придется смириться с неизбежным.

— Конечно, это будет только ваша с Ракель решение, и никто не собирается вас отговаривать, — слабо пожимает плечами Эдвард. — Но я все же надеюсь, что у вас еще будет шанс что-то изменить.

— Время покажет, что будет дальше. — Терренс замолкает на пару секунд и на мгновение переводит взгляд куда-то в сторону, пока Эдвард рассматривает свои руки и откидывается на спинку стула. — Ох, ладно, давай сменим тему. Мне и так тошно, а разговоры о Ракель только больше заставляют меня мечтать удавиться. Например, ты расскажи мне, что происходит между тобой и Наталией.

— Между мной и Наталией?

— И позволь узнать, как давно ты успел положить на нее глаз? — Терренс тихонько хихикает со скрещенными на груди руками. — Значит, пока я разбирался со своими проблемами, моя златовласая подружка не теряла времени зря и успела познакомиться с моим братцем… Который, походу, и сам не прочь провести с ней побольше времени.

— Почему бы и не пообщаться с вполне интересной личностью, которая так хорошо меня понимает, — с гордо поднятой головой удивляется Эдвард.

— Эй, а у тебя разве нет девушки? Вдруг ты уже с кем-то встречаешься, но заглядываешься на других?

— Нет-нет, у меня нет девушки. Уже очень давно. Я совершенно свободен.

— А с кем-нибудь знакомишься?

— Конечно, знакомлюсь. Правда это было больше ради моего же здоровья. Просто занимался с некоторыми сексом. Может, у меня и нет постоянной девушки, но зову природы на это наплевать. Вот я и знакомлюсь с девчонками и сплю с ними, если они чертовски привлекательны.

— Да ты, парень, плейбой, — скромно хихикает Терренс.

— От них мне больше ничего не было нужно. А вот с Наталией все иначе. С ней хочется разговаривать. Хочется что-то с ней обсуждать. Она интересна мне не только как красивая привлекательная девушка, но еще и как прекрасный собеседник. Умный, интеллигентный собеседник.

— Ты и правда настроен серьезно по отношению к ней и не собираешься кинуть ее после того, как затащишь в постель?

— Нет-нет, не собираюсь. Мне правда нравится Наталия. Время, проведенное с ней, лучшее в моей жизни. А еще я бы с удовольствием поцеловал ее еще раз.

— М-м-м, так значит, вы еще и поцеловаться успели? — загадочно улыбается Терренс.

— Ага, перед тем, как пойти сюда, — скромно хихикает Эдвард. — И это было реально круто. Настолько круто, что я не прочь это повторить.

— Да уж, Эдвард, а ты зря времени не терял, — слабо качает головой Терренс. — Пока ждал встречи со мной, решил подкатить к красивой девчонке.

— Надо действовать, пока такую красотку не забрал кто-то другой.

— И походу, тебе понадобилось совсем немного времени, чтобы очаровать эту блондиночку.

— Просто устал скрывать свои чувства и решился признаться ей в симпатии. — Эдвард нервно сглатывает. — Правда не знаю, приведет ли это к чему-то хорошему или плохому… Мне кажется, она не поверила, когда я сказал, что испытываю к ней симпатию. Ответить — ответила, но Наталия вряд ли уверена в этом на все сто и все еще думает, что я захочу бросить ее.

— Считай, что это просто легкий шок. Девчонка впервые за долгое время услышала первое, искреннее признание в любви. А если она еще и не целовалась сто лет, то у нее точно буквально остановилось сердце.

— И если честно, мне обидно, что она так поступает.

— Не переживай, это пройдет. Может, ее столько раз отшивали, как Наталия всегда говорила, что сейчас и правда боится опять оказаться обманутой.

— Но что мне тогда делать? — с грустью во взгляде разводит руками Эдвард. — Я хочу доказать ей, что не собираюсь обманывать ее. Поверь, у меня и в мыслях нет желания обманывать эту девушку. Если бы я ничего не испытывал к ней, то не стал бы за ней бегать и оказывать внимание.

— Да я тебе говорю, она сто процентов шокирована, — уверенно отвечает Терренс. — Дай ей немного времени принять это, а потом она будет прыгать от радости, что ей признались в любви. Главное, что Наталия знает об этом.

— И да, есть еще кое-что, что меня беспокоит… Наталия сказала, что, возможно, уедет отсюда навсегда, чтобы забыть все, что с ней произошло. Но я не хочу этого. Не хочу переставать общаться с ней. Наталия — классная девчонка, с которой приятно проводить время и о чем-нибудь поговорить.

— Да нет, я не думаю, что она уедет. Возможно, отдохнет за границей пару месяцев, а потом вернется сюда, и все будет чики-пуки.

— Насколько я знаю, ее бабушка тяжело больна… — задумчиво говорит Эдвард, поправив непослушную прядь