Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Завтра вечером? Никогда! — пищит коротышка. — Говорю тебе, мы в горах не должны выгадывать еще день. Если мы преступаем границы дозволенного, происходят ужасные вещи.

— Хватит болтать, — говорю я ему. — Это твой большой шанс.

— Я должен отказаться. Сквайр Фип, — говорит коротышка. И слезает с моего колена. Я сижу и думаю о своем потерянном «G», и мне ничего не остается, как вытащить фляжку.

Я прикладываюсь к ней. И тут меня осенило. Почему бы и нет? Вот что делает со мной коротышка, когда я навещаю его в последний раз. Поворот в другую сторону — честная игра. Например, я пью его пиво и отключаюсь. А что, если он выпьет мое виски?

Не успел сказать, как напился. Я подхожу к бочонку. Гномы поют голосами, которые не понравились бы Уолту Диснею, но я не возражаю. Я просто стою и дергаю свою фляжку, делая счастливое лицо. И действительно, очень скоро коротышка видит меня, и его глаза начинают светиться.

— Что ты пьешь, сквайр Фип? — спрашивает он.

— Только немного пива, — говорю ему. — Хочешь глотнуть?

Так он и делает. Вскоре его нос начинает светиться.

— По-моему, оно очень крепкое, — говорит он мне.

— Выпей еще.

Он пьет. Мы садимся в углу, и я позволяю ему играть в бутылочку. Тем временем на улице темнеет. Гномы снова начинают играть в боулинг, и грохот становится все громче и громче, заглушая то, как рыгает мой маленький приятель.

Потом я вижу, как гномы оглядываются через плечо на закат, и довольно быстро уходят из кегельбана. Я знаю, что они возвращаются в свои пещеры внутри холма. Все кончено. С их главарем тоже все завершилось. Потому что он лежит под сиденьем. Я накрываю его своим пальто, и никто не замечает, что он пропал. Гномы прощаются и уходят.

И вот я сижу один в сумерках с пустой фляжкой. Сейчас на горе очень тихо. На самом деле я слышу только один звук — как пикирующий бомбардировщик сигналит своим товарищам. Это главный гном храпит под моим сиденьем.

— Пошли, — шепчу я, вынося его из машины. — Малыш, у тебя будет трудный день.

1 мая выдается действительно очень напряженный день. Когда гном просыпается в моей комнате ближе к обеду, я вижу, что он не хочет есть.

— Где я? — стонет он.

— В моей берлоге, приятель, — сообщаю я ему.

— Почему у меня борода во рту? — спрашивает он.

— У тебя во рту нет бороды. У тебя просто легкое похмелье. — Я не говорю ему, что я Микки Финн, но он может догадаться.

— Это другой день! — пронзительно кричит он, вылезая из ящика комода, в котором я оставил его на ночь. — Сквайр Фип, вы плохой друг! Теперь я застрял на поверхности на год!

— Успокойся, — советую я. — Это тебе не повредит. Немного свежего воздуха и солнца пойдет тебе на пользу.

— Свежий воздух! — пищит он. — Солнечный свет? Никогда!

Он начинает танцевать, дергая себя за бороду.

— Отведи меня в мою пещеру!

— У тебя сегодня матч по боулингу, — говорю я ему. — И еще будет много хорошего пива.

— Я голоден и хочу немного грязи! — кричит он.

— Как насчет яичницы?

— Тьфу на яйца! Принесите мне питательной грязи — мне нужен перегной!

Что я могу сделать, кроме как ублажить его? Поэтому я спускаюсь вниз, беру пылесос и позволяю моему маленькому пушистому другу достать сумку. Десерт он заканчивает маленьким карманным пушком, который я нахожу в своем пальто.

— Прекрасно, — говорит он. — А теперь, Сквайр Фип, если вы отвезете меня обратно в горы, я смогу прекрасно прожить следующие триста шестьдесят четыре дня, пока не появится маленькое общество.

— Ни за что на свете, — напоминаю я ему. — Сегодня вечером ты будешь играть в боулинг. И это не все, — говорю я, вытаскивая маленькую черную маску, — потому что ты наденешь это на свою голову, потому что теперь ты Чудо в маске.

— Никогда, никогда, никогда! — говорит гном. — Меня зовут Тимоти.

— Тогда для краткости я буду звать тебя Крошка Тим. Но ты все еще Чудо в маске, и сегодня ты играешь в боулинг.

Это совсем не нравится Крошке Тиму. Я и сам не слишком доволен, потому что звонят в дверь, и мне приходится открывать. На пороге стоит маленькая блондинка, невеста Альбиноса.

— О, мистер Фип! — говорит она. — Я так разволновалась, что решила заехать и посмотреть, все ли готово к сегодняшнему вечеру.

— Да, — отвечаю я. — На самом деле, Чудо в маске со мной.

И это правда. Потому что Крошка Тим высовывает голову из-под моих колен и смотрит на нее.

— Это и есть Чудо в маске? — взвизгивает блондинка. — Почему он такой маленький и старый…

А потом она издает настоящий вопль, потому что Крошка Тим подпрыгивает в воздухе и начинает дергать ее за кудри.

— Золото! — кричит он. — Золото!

— Это волосы, болван, — говорю я, опуская его на землю.

— Тогда что это за существо? — спрашивает он.

— Женщина.

— Что?

— Девчонка, королева, малышка — короче, женщина.

— Женщина? Что это?

— У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности, — говорю я.

Но блондинка хихикает.

— Хочешь сказать, что твой маленький дружок никогда раньше не видел женщин? — спрашивает она.

— Он довольно отсталый тип, — объясняю я. — На самом деле он отшельник с Кэтскилльских гор.

— Не желаете отведать какой-нибудь грязи? — спрашивает ее Крошка Тим. Блондинка снова хихикает.

— По-моему, он симпатичный, — говорит она. И гладит его по голове. Крошка Тим улыбается, потом краснеет.

— Ты мне нравишься. У тебя золотые волосы. Я люблю золото, — говорит он ей. Затем хватает ее за палец. — Золото! — кричит он, дергая ее за кольцо.

— Не трогай! — говорю я, вежливо шлепая его по старому апельсину.

— Эксцентричен, не правда ли? — замечает девушка. — Надеюсь, он умеет играть в боулинг. Сегодня он должен победить Янки.

— Ты будешь там? — спрашивает Крошка Тим.

— Конечно, — говорит она.

Крошка Тим поворачивается ко мне.

— Что ж, хорошо. Я буду играть. Если хотите, я побью этого вашего Янки.

Я подмигиваю девушке, прямо гора с плеч упала.

— Накорми меня хорошенько грязью на ужин, — визжит крошка Тим. — Я покажу тебе боулинг, которого ты никогда в жизни не видел!

Оказывается, он не шутит.

Когда мы добираемся до боулинга той ночью, Болтун Горилла ждет у двери.

— Вот ты где, Фип, — приветствует он меня. — Не думал, что ты появишься после того глупого пари, которое