Блондинки моего мужа - Ирина Потанина

— «Вещь дорогая, редкая! Устрой кое-кто стирку — и жучку конец»… — с нажимом передразнила я, но муж, кажется, намеков не понимал. Пришлось говорить напрямую: — Слушай, зачем нам жучок? Это непорядочно, в конце-то концов. Мы ведь всего-навсего хотели забрать у Лихогона завещание Машиного отца. Что, конечно, тоже не слишком хорошо, но…

Тут я в сотый раз, но уже более вдумчиво прокрутила в голове наши планы и почувствовала себя довольно скверно. Получить завещание — пусть даже нарочно скрываемое от законной наследницы и имеющее все шансы восстановить справедливость — мы могли только нелегальным путем. Предварительно каким-то коварным способом нужно было вытащить из Лихогона или секретарши Лизы сведения о том, где они хранят завещание, а потом попросту украсть интересующую нас бумагу. Хорошо еще, если проникать придется в офис Лихогона — тут, как говорится, глаз за глаз — вы к нам врывались, и мы в долгу не останемся. А если атаковать придется банковскую ячейку или помещение какой-нибудь ни в чем не повинной компании? Я окончательно запуталась в дебрях собственной совести. Выходило, будто мы вовсе не справедливые каратели, а гнусные преступники. А тут еще и прослушка!

— Знаешь, — я решила поделиться мыслями с Жориком, — зло, даже если оно совершается во благо, все равно остается злом. Цель оправдывает средства не так часто, как хотелось бы… Может, не надо устраивать слежку и красть бумагу? Может, просто поговорить с Лихогоном и все само прояснится? Или, хорошо, раздобыть бумагу мы уже пообещали, но, может, не будем усугублять всякими мерзостями типа контроля личного пространства конкурентов?

Георгий посмотрел на меня как на умственно отсталую.

— Катерина! Это эгоизм чистой воды! Из-за панического страха перед собственной совестью ты собираешься завалить все мероприятие. Я знаю Лихогона достаточно давно, чтобы утверждать, что если он решился на мое похищение и обыск моего офиса, то ни о каком мирном развитии сюжета речи быть не может. Конкуренты уже вышли на тропу войны. Понимаешь? Если мы хотим получить завещание, его придется взять силой. И жучок нам в этом поможет несказанно. Он нужен хотя бы просто для того, чтобы знать ход мыслей врага. Как преградить дорогу злу, не зная, где, собственно, эта дорога пролегает?

И как я могла забыть, что для Георгия борьба с Лихогоном является основным смыслом нашего нового дела? Я могла поклясться, что, если бы Лихогон не принял сторону Леонида, Георгий и не подумал бы вступаться за Марию. Я загрустила. Завещание, судя по всему, Георгия интересует меньше всего, он просто радуется поводу внедриться в офис к конкуренту и послушать, о чем тот говорит с персоналом и клиентами… Это довольно подло.

— Может, есть какие-то другие, более законные способы взаимодействия с нашими злоумышленниками? — дала я мужу еще один шанс.

— Способы не могут быть более законными или менее законными, — сухо отрезал Георгий. — Оторвавшись от бюрократии и оценивая происходящее по содержанию, а не по соответствию общепринятым стандартам, можно легко осознать суть. Правила просты: все, что делаем мы, — законно, а все, что делают они, — противозаконно. Можешь считать это новым законом.

И этот человек называет меня эгоисткой! Я насупилась и решила использовать тяжелую артиллерию:

— Помнишь, мы когда-то договаривались, что я остановлю тебя, если ты заиграешься и решишь пустить наше агентство по миру? Это тот самый случай. Ты готов угробить дорогой и полезный жучок ради дела, совершенно неоправданного коммерчески.

— Ошибаешься! — хмыкнул Георгий. — То есть угробить его я действительно готов, но дело, похоже, пахнет большими деньгами. Мы подписали с Марией договор. Сошлись на том, что мы с тобой беремся за это дело на свой страх и риск. Но зато в случае получения Машей наследства — наши труды будут хорошо оплачены. В случае провала мы обязуемся стойко перенести эту общую беду и потерю. Но провала не будет, я тебя уверяю. Вся эта суета вокруг придуманной Машей копии завещания и затягивание времени с обнародованием настоящего завещания означает только одно — по справедливости Марию ждет очень крупное наследство. Наша задача — восстановить справедливость. Не понимаю, что именно тебе не нравится?

Ну что мне оставалось делать? Спорить было бесполезно.

— Умница! — Жорик решил, что я сдалась, и, явно повеселев, извлек из рюкзака еще парочку безделушек. — Это колечко — тебе, — он протянул мне довольно крупный, но вполне стильный серебряный перстень. — Осторожнее, оно арендованное. В камне — камера…

— Я в курсе, — перебила я его совершенно безрадостно. — Не в первый раз мы к Меле обращаемся.

— Ну… В прошлый раз это был брелок, а теперь колечко. Наш поставщик прогрессирует, да? И это еще не все. Еще у нас есть вот это, — Жорик достал какой-то прибор, походящий на уменьшенную копию старинного радиоприемника. — Штука, способная помочь нам взломать кодовый замок на сейфе. Теоретически способная, как сказал Меля.

Я глянула на мужа самым уничижающим своим взглядом.

— Приборчик выдан мне совершенно бесплатно! — неверно истолковал мое возмущение Георгий. — Для тестирования, так сказать. Я доложу о результатах работы прибора в полевых условиях — это и будет оплата за использование.

— Ладно, — строго перебила я Георгия, — мне надоело все это слушать. Свою задачу в качестве агента я поняла, постараюсь выполнить ее, придерживаясь рамок закона. А что со своей стороны сделал ты? Мы вроде планировали, что я начинаю дело, а ты пока проверяешь все сопутствующие обстоятельства. Ты же, выходит, вместо того чтобы проверить историю Маши, уже и договор с ней подписал.

— Ну почему «вместо»? — обиделся Жорик. — Я успел и то и это. Марию проверил, да. Ничего нового, правда, не выяснил.

— А поконкретнее? — и не думала отставать я.

— Хорошо, вот тебе подробный отчет. Перво-наперво я побывал в доме покойного отца Марии. И в его офисе тоже. Поговорил там кое с кем. В целом Машин рассказ подтвердился. Старик ввел в бизнес племянника, который, как все считают, своего не упустит. Самого племянника, кстати, нигде не видно. Официальная версия гласит, мол, после смерти дяди этот тип впал в депрессию и уехал в деревню, чтобы справиться с горем. Выезжать он оттуда вроде пока не собирается…

— Ага! Знаем мы, как он не собирается, — по части неприязни к лжекузену я была с Жориком заодно.

— А кроме нас, его приездов в город никто не видел. И меня это пугает. Лжекузен, похоже, старается обеспечить себе алиби. Случись что с Марией — он знать ничего не знает, провел в деревне все это время. В деревне я, кстати, тоже побывал. Там такой домище и такая охрана, что соваться пока не стоит. Главное, я никак не могу понять, что именно они задумали… Наверняка, если бы Мария не припугнула их наличием копии завещания, Лихогон с Песовым уже что-то предприняли бы. А теперь, когда изъять копию легким путем у них не получилось, они должны были составить новый план. Или продолжать искать копию, или сделать что-то еще. Темка неустанно дежурит возле Марии на всякий случай. Они постоянно на связи со мной. Но, конечно, в случае чего — девчонку Тема не спасет. А один раз покушение уже было совершено.