Абонент доступен - Марина Серова

– Выглядела воодушевленной? – уточнила я.

– И окрыленной.

– Такое поведение может раздражать, я помню эти ощущения, – согласилась я.

– Знаете, что является первым признаком выгорания? – задала неожиданный вопрос Мельникова.

– Нервные срывы, – принялась перечислять я. – Нарушения сна, повышенная тревожность, проблемы с аппетитом, резкие скачки веса, обострение хронических заболеваний. Там много всего.

– Понятно.

Елена неряшливо стряхнула пепел. Снова целилась в стакан, но промахнулась, испачкав обивку.

– Первым признаком является неуемная радость и уверенность в том, что ты бессмертный, – провозгласила Мельникова. – Потому что, если ты летаешь, ты не видишь ничего, не боишься ничего, ты обо всем забываешь. Но летать тоже можно по-разному. Парить, например. Это не так страшно. А можно нестись сломя голову. Вот это Машкин вариант. А потом ты падаешь, но винишь в своем падении кого угодно, но только не себя.

Определенно эта девушка была очень интересным человеком.

– А Маша, значит, не видела препятствий, – уточнила я.

– Мне кажется, она вообще разум потеряла. Но она не сама дошла до такой кондиции – ей внушили это состояние.

– Почему вы так думаете?

– Уж слишком разительными были перемены.

– Тот самый таинственный ухажер постарался? – попробовала угадать я.

– Думаю, это был он, – кивнула Елена. – Машка всю жизнь влюблялась в тех, кто ей не подходил, и не всегда это были те, кого можно потрогать. Она могла втюриться в певца, в актера. Хоть и понимала, что это бред, а не любовь, но вот тянуло ее на таких людей. Пойдем в ее комнату? Сразу все поймете.

Комната Марии была очень уютной, уют создавали всякие симпатичные мелочи. Девушке нравились красивые баночки, коробочки и бутылочки. Этим добром она украсила подоконник, столик и длинные настенные полки. Маша действительно предпочитала темную цветовую гамму. Это проявлялось буквально во всем, что ее окружало. Мебель была недорогой, но бордовое покрытие визуально увеличивало ее стоимость в несколько раз. Покрывало на кровати оказалось темно-серым, а небольшой коврик около окна был угольно-черным с небольшими алыми вкраплениями по краям.

На поверхности столика я заметила блестящие полукружья. Видно, Мария частенько ставила на него мокрую посуду.

Комната показалась мне довольно симпатичной. Было видно, что хозяйка любила проводить здесь время.

И все же я не понимала. Елена сказала, что подруга часто увлекалась известными личностями, и ее комната тому подтверждение. Однако на стенах я не увидела постера с изображением какого-нибудь голосистого красавчика. Почему-то я решила, что обязательно это обнаружу. Но нет, ошиблась.

– И что же я должна понять, Елена? – спросила я. – Или не туда смотрю?

– Сейчас.

Она отодвинула дверь шкафа-купе и достала оттуда обувную коробку. Сняла крышку и протянула мне.

– Вы присядьте, так будет удобнее рассматривать, – посоветовала она.

Я послушно опустилась на кровать и высыпала содержимое коробки на покрывало. Здесь были использованные билеты на концерты, любительские фотографии, несколько компакт-дисков. Все диски были без надписей. На дне коробки я нашла сложенный в несколько раз постер. После того как я его развернула, он занял половину кровати. С него на меня смотрело лицо симпатичного парня. Дружелюбный взгляд, руки в карманах. Улыбка, на которую многие наверняка глядели с восторгом.

– Это ее последнее увлечение, – напомнила о себе Елена. – Она на все его выступления ходила. И до сих пор по нему сохла. Вот скажите мне, нормальный человек может так сильно увлекаться тем, кого уже нет на свете?

«Маши тоже нет на этом свете», – подумала я.

На меня с плаката смотрел Энио, известный мне под именем Кирилл Долгов. Тот самый предсказатель, у которого я когда-то отобрала волшебную палочку и который вдруг решил напомнить о себе с того света. И, кажется, у него это очень неплохо получилось.