Восемь идеальных убийств - Питер Свенсон

– Вы хотите сказать, не считаю ли я, что его убили преднамеренно… а не просто чтобы обчистить?

– Верно, именно это я и хочу сказать. – Детектив на диване была совершенно неподвижна, едва ли хоть раз пошевелилась.

– Это приходило мне в голову. Конечно. Не могу представить, чтобы моя жена была единственной, кому он давал наркотики. И она наверняка была не единственной, кому он начал выставлять счета после того, как подсадил на наркоту. Он наверняка проделывал это и с другими людьми. – Как только я произнес эти слова, то сразу осознал, что это нечто большее, чем я изначально собирался сказать детективу. Было что-то такое в ее молчаливом присутствии, что просто заставляло меня не закрывать рта.

Она опять кивнула и, когда осознала, что я вдруг замолчал, произнесла:

– Дело кончилось тем, что ваша жена стала давать Этвеллу много денег? Денег, которых у вас не было?

– У нас с женой были отдельные банковские счета, так что в то время я был не в курсе. Но да, она стала платить Этвеллу деньги за наркотики.

– Простите, что вынуждена спрашивать, мистер Кершоу, но, насколько вам известно, имелась ли какая-то сексуальная связь между вашей супругой и Этвеллом?

Я помедлил. Какая-то часть меня просто-таки жаждала поведать этой женщине-детективу все, что я узнал из дневника Клэр, но при этом я прекрасно понимал, что чем больше расскажу, тем яснее вылезет наружу тот факт, что у меня имелся серьезный мотив желать смерти Этвеллу. В итоге туманно произнес:

– Даже не знаю, сказать по правде… Подозреваю, что могла быть.

От этих слов горло у меня слегка сжалось, словно я собирался расплакаться, и я прижал к глазу запястье.

– Ясно, – сказала детектив.

– Она не была самой собой, – произнес я, неспособный остановиться. – В смысле, из-за наркотиков. – Вытер слезу со щеки.

– Я понимаю. Простите, что пришла сюда и вынуждаю вновь через все это проходить, мистер Кершоу. Терпеть не могу это делать, но расследование такого рода всегда связано с исключением возможных подозреваемых. Помните, где вы находились днем восьмого февраля?

– Вообще-то во Флориде. На конференции.

– О! – выдохнула детектив с почти что довольным видом. – А что это была за конференция?

– По букинистической книготорговле. У меня магазин старой книги здесь, в Бостоне.

– Ну да, «Старые черти». Я бывала там.

– В самом деле? Любите детективы?

– Иногда, – произнесла детектив и впервые с того момента, как шагнула в мою квартиру, нормально, по-человечески улыбнулась. – Я приходила на читательскую встречу с Сарой Парецки^[68]. Где-то с год назад это было?

– Да вроде, – ответил я. – Мне понравилось.

– Мне тоже. Это ведь вы ее представляли?

– Я. Вполне простительно, что вы меня не запомнили. Выступления перед публикой – не мой конек.

– По-моему, все-таки запомнила, что держались вы хорошо, – произнесла она.

– Спасибо на добром слове, – сказал я.

Положив руки на колени, детектив Джеймс произнесла:

– Если вам больше нечего добавить, то, пожалуй, будем считать, что мы закончили.

– Нечего, – подтвердил я, и мы почти одновременно поднялись. Она была почти в точности моего роста.

– Мне нужно какое-то подтверждение относительно конференции во Флориде, – сказала Джеймс.

Я пообещал прислать ей номера рейсов, а также снабдил именем и адресом Шелли Бингэм.

Детектив оставила визитку. Звали ее Роберта.