Все оттенки лжи - Марина Серова

– Вы можете описать нападавших?

Наташа вытерла слезы:

– Не знаю… Я очень испугалась. Помню, что один был маленький такой, а второй – повыше и лысый.

– Фоторобот сумеете составить?

– Фоторобот? – Наташа посмотрела на меня с таким ужасом, словно я предложила ей собственноручно отрубить нападавшим головы. – Нет!

– Почему? – спросила я. – У вас плохая память на лица?

Наташа кивнула.

– Я могла бы вам помочь, – предложила я. – Например, может быть, кто-то из них обладает ярко выраженным типажом внешности? Ну, в смысле, похож на кого-то?

Наташа задумалась, что-то припоминая.

– Они в масках были, – вдруг сказал Артем.

– В масках? – удивилась я.

– Наверное, после неудачного нападения на Витька Лопатина они начали маскироваться, – сказал Шишков.

– Значит, вы тоже не сможете их описать? – спросила я неудачливого охранника.

– Нет, – помотал он головой.

Я вздохнула.

– Поэтому они и оставили нас в живых, что знали, что мы никого не сможем описать, – сказал Артем.

– Значит, они взяли деньги и сразу ушли? – спросила я.

– Да. Ну, я тут же бросился Геннадию Юрьевичу звонить… Он приехал…

– Надо было попытаться их задержать! – сказал Шишков. – Вон, у Лопатина охранник какой молодец-то! Вдвоем с моей Женькой с ними справились!

И он горделиво посмотрел на меня. За время моей работы у Шишкова он, кажется, уже настолько привык к моему присутствию рядом с ним, что уже называл меня «своей Женькой»! Правда, подобное обращение от него я услышала впервые, обычно Шишков разговаривал со мной более официальным тоном.

– В общем, я думаю, все понятно, – подвел итог Михайлов.

– Гена, я очень устала! – капризно и с намеком проговорила Наташа.

Мне, в общем-то, стало ясно, что имел в виду Шишков, охарактеризовав ее «просто блондинкой».

– Мы уже уходим, – успокоила я ее и повернулась к ее мужу: – Геннадий Юрьевич, вы уверены, что все-таки не хотите обратиться в полицию?

Я пристально смотрела на Михайлова. Он пожевал губами и покачал головой.

– Что ж, это ваше право, – вздохнула я. – А как вы собираетесь возвращать свои деньги?

– Я думал, вы нам поможете, – признался Михайлов.

– Вообще-то я не гениальный сыщик из детективов, – возразила я.

– Но у вас же есть какие-то навыки, а к тому же и связи…

– Чтобы ими воспользоваться, мне как минимум придется рассказать кое-кому о том, что произошло сегодня у вас в доме.

Михайлов немного помялся и сказал:

– Давайте-ка выйдем отсюда…

– Гена, ты куда? – встрепенулась Наташа.

– Сейчас приду, не волнуйся, – бросил ей Михайлов и вышел вместе с нами в галерею. Прислонился к стене и сказал: – Можете сообщить все что надо кому надо… Только неофициально. И чтобы Наташку не трогали! Она и так на гране нервного срыва.

– Хорошенькая задачка! – усмехнулась я. – Сами себе не хотите помочь!

– Гена, подумай… – вступил и Шишков. – Дела сам знаешь какие. Хреновые дела, Гена! Не время в молчанку играть!

Михайлов сделал над собой заметное усилие и произнес:

– Я подумаю. Может быть, я позже заскочу к тебе, Эдик.

– Давай, давай, подскакивай, – подбодрил его Шишков. – Все-таки две головы лучше одной.

– Что ж, думаю, наше дальнейшее присутствие здесь больше не является необходимостью? – спросила я Михайлова.

– Да, и спасибо вам за поддержку, – он протянул широкую ладонь Шишкову.

Михайлов проводил нас до ворот, где по-прежнему стоял его водитель. Осмотрел разбитый выстрелом замок и почесал в затылке. Мы с Эдуардом Борисовичем сели в его машину и поехали обратно.

– Все, Женя! – сказал Шишков. – Завтра вы сидите дома, охраняете Алису с Илюхой. Аленку и Никиту другой охранник отвезет. Дома вы мне нужнее!

– Что ж, как скажете, – не стала я возражать, поскольку мне, по сути, было безразлично, кого именно из детей Шишкова пришлось бы охранять. Да и мотаться никуда больше не надо, все, как говорится, не отходя от кассы.