Огненная земля - Паскаль Энгман

Юнас засмеялся.

– Жаль. Я надеялся, что это тебе поможет. Можешь не отвечать на мой вопрос, но я в самом деле переживаю за тебя.

– Я знаю, что тебе не все равно.

Ванесса облокотилась о стол и положила голову на руку.

– Мне сейчас непросто. Слишком много пустого ожидания. Надо постараться чем-то заполнить освободившийся угол жизни. Работа занимала меня целиком, все остальное отходило на второй план. Потеряв ее, я рискую потерять себя, потерять смысл жизни.

– Надо заполнить освободившийся угол, хорошо сказано.

Юнас долил вина в бокал Ванессы.

– Спасибо.

Тучи уже закрыли все небо. Дождь мог хлынуть в любую минуту. Юнас повернулся и включил тепловую лампу на потолке. Ее свет окрасил их лица в оранжевый цвет.

– Последнее время я работала добровольцем в организации, которая занимается помощью одиноким девочкам-эмигранткам – они приехали в Швецию без родителей, без родственников. И теперь руководство хочет, чтобы я взяла шефство над одной из них по имени Наташа. Я вот думаю…

– О чем?

– Я ведь не знаю, что с ней делать, – со вздохом ответила Ванесса. – Она мне нравится, очень умная, добрая и ранимая девочка. Ей много пришлось пережить. Чем я могу ей помочь, сделать так, чтобы она перестала бояться? Ведь я даже за цветами не умею ухаживать.

– Ты слишком самокритична.

Ванесса грустно улыбнулась.

– Да нет. Увы, это правда. За две недели до своего сорокалетия я поняла, что беременна. Решила спросить Сванте, что он думает по поводу нашего решения обойтись без детей и все силы отдать карьере. Может, плюнуть на это и родить? Я понимала, что это мой последний шанс. Но он не захотел. А я не настояла и сделала аборт.

Юнас покачал головой.

– Я никогда не мог понять, что у тебя за отношения со Сванте. Ты умеешь постоять за себя, настоять на своем, мнения других тебя не заботят, но когда Сванте…

– …трахается налево и направо по всем шведским театрам, я терплю?

– Что-то в этом роде.

– Я всегда разделяла секс и любовь. Я думала, что и для него это разные вещи. Наверное, поэтому я так болезненно отнеслась к его нынешнему желанию стать отцом. И он станет им. Отцом детей другой женщины. А у меня уже никогда не будет детей.

– Может, именно поэтому тебе и стоит взять на себя заботу об этой девочке, – сказал Юнас, серьезно глядя на Ванессу. – Ты чертовски добрая и заботливая, хоть и стараешься изо всех сил скрывать это.

Ванесса отвела взгляд в сторону потемневшего сада. Она никогда никому не рассказывала. Ни родителям, ни сестре Монике, ни Сванте. Уехала с Кубы, вернулась в Швецию, как будто ничего не произошло. Поступила в полицейскую академию. С головой окунулась в учебу. Потом в работу. Встретила и влюбилась в Сванте. В глазах у нее защипало, и она, сама того не замечая, дотронулась до Микки-Мауса, висящего на цепочке, на шее.

– Когда я жила на Кубе с Камило, о котором я тебе рассказывала, у нас родился ребенок, дочь.

Юнас от удивления раскрыл рот.

– И что с ней стало?

Зазвонил телефон Юнаса, лежащий на столе. Он, извиняясь, посмотрел на Ванессу и встал.

– Черт, прости, мне надо ответить, – сказал он, заходя в дом.

Ванесса наблюдала за ним, пока он вышагивал по гостиной, прижав телефон к уху. Слушал он внимательно и казался обеспокоенным. За окном пошел дождь. Ванесса потянулась за бокалом. Сделала глоток. Дождь пошел сильнее. Она закрыла глаза и прислушалась к звукам дождя, барабанившего по навесу террасы. Где-то вдалеке прогремел гром. Она высунула руку из-под навеса и подождала, пока та наполнится холодной дождевой водой.

Когда Юнас вернулся на свое место, она спросила:

– Жена звонила?

Он покачал головой и отложил телефон.

– По работе. Еще одного банкира похитили.

Юнас постучал указательным пальцем по столу.

– Хампус Давидсон. Живет здесь, на Лидингё.

Он снова взял телефон и начал поиск.

– Страница на «Фейсбуке» на замке, никаких следов в социальных сетях, несколько упоминаний в деловых изданиях.

Он протянул свой айфон Ванессе. На экране было фото мужчины в белой рубашке и бежевых брюках чинос, на борту яхты. Фото сделано где-то на Средиземном море. Изумрудная вода заманчиво блестит. На Хампусе Давидсоне огромные солнечные очки, волосы коротко пострижены. Она положила телефон на стол.

– Полиция просит нас о помощи. Тем более что я подписывал отчет по делу Оскара Петерсена. Черт, Ванесса, как бы ты нам сейчас пригодилась.

– Что они хотят за его освобождение?

– Десять миллионов.

– Я не понимаю. Эти господа стоят намного больше. Десять лимонов для них – карманные деньги. Почему за них требуют так мало?

Юнас пожал плечами.

– Нам надо понять, что может быть общего между Оскаром Петерсеном и Хампусом Давидсоном. Почему выбор пал на них? – продолжила Ванесса.

– Они оба миллионеры, – коротко заметил Юнас.

– Да, но миллионеров у нас много. Надо понять, почему похитили именно этих.